Вне закона

Джим Джармуш в свойственной ему манере уникально обыгрывает типичный сюжет побега из тюрьмы. В дальнейшем творчестве Джим пойдет еще дальше с переосмыслением жанров, сохраняя в основе всего свою размеренную, выдержанную философию. Смотреть на Америку глазами Джима Джармуша во «Вне закона» мне нравится. Она мне представляется романтичной в исконном смысле этого слова - одинокой, совершенно никому не нужной, где каждый сам по себе, полностью погрязший в своих проблемах. Именно в этом формируется волшебство кино Дж. Дж.: появляются герои, такие же никому не нужные, но пересекаясь в единой точке, и дальше уже существуя вместе до определенного момента, происходит такой симбиоз, который может быть только у Джармуша. После встречи в тюремной камере между Томом Уэйтсом, Джоном Лури, Роберто Бениньи происходит нечто. Это воистину необычная взаимосвязь неудачников с едва уловимой, неуклюжей, но обаятельной харизмой. Сюжет идет дальше, стремительно развиваясь. Но после «воссоединения» героев невозможно фокусироваться только на сюжете. Ты просто смотришь и наслаждаешься синергией трио. Кинематограф Джима всегда стоял обособленно от индустрии (его фильмы априори нельзя отнести к индустрии). Именно в нем можно найти глоток свежего воздуха для аудитории, которая разделяет его видение жизни. Традицией соединения историй человеческих судеб сейчас не удивить избалованного зрителя. Но то, как сделал это Джармуш уже 40 лет назад, заставляет смотреть «Вне закона» с удивительным наслаждением и улыбкой.

Когда ровно двадцать лет назад я начал смотреть Джармуша, его киноработы только вышли на лицензионных DVD (первые шесть в его фильмографии), где в дополнительных материалах к дискам были озвученные одним из российских коммерческих телеканалов версии. За столько лет я так привык к этим переводам, что не смотрю ленты Джармуша с субтитрами принципиально, хотя в них не так уж много и реплик. «Вне закона» в плане увлекательности и зрелищности чуть поживее «Более странно, чем в раю»: три героя в малобюджетном формате, двое из которых никак не могут поладить друг с другом. Режиссер не просто так приглашает в свои ленты даже не то что непрофессиональных артистов, но музыкантов (так песня одного из них стильно открывает фильм на фоне панорамы бедных районов американских городов) – для придания сюжету большей естественности и спонтанности (исполнители в кадре, видимо, импровизируют). Однако, появление Роберто Бениньи столь оживляет весь сюжет, что весь фильм смотришь фактически только на него. В своей третьей картине Джармуш вновь задается вопросом о причинах межчеловеческого непонимания, находя разрешение всех конфликтов в простой жизнерадостности, которую и олицетворяет герой-итальянец. «Вне закона» - чрезвычайно позитивная работа, что удивительно, учитывая ее материал (криминальные подставы, тюрьма, озлобленность), но все, по мысли постановщика, преодолимо, когда между людьми возникает настоящая дружба. Снимая, как и Фуллер, фактически «из топора», Джармуш вновь, как и раньше, предлагает зрителю расслабиться, наблюдая незамысловатые бытовые сценки и диалоги с легким налетом театра абсурда. Удивительно, но факт, что первые пять фильмов режиссера – милые безделицы ни о чем, но они так держат зрительское внимание, что даже тот, кто решит развенчать культ Джармуша, окажется ни с чем, столь милыми и покоряющими своей простой человечностью покажутся ему эти работы. В этом смысле все поменял «Мертвец»: начиная с него, постановщик с головой уйдет в переосмысление жанров мирового кино, а начиная с 2005 года, что-то надломится в его творчестве и оно станет зрительским, но, к счастью, лишь наполовину. «Вне закона» - второй из четырех черно-белых фильмов Джармуша, цвет здесь совершенно не нужен, но, наверное, под давлением продюсеров следующие свои два фильма он сделает цветными, к большому сожалению, ведь этот постановщик очень хорошо чувствует магию черно-белого изображения, его органику и стильность. Да и сама жизнь маргиналов, поэтизации которой он посвятил почти половину своей фильмографии, куда лучше выражается в аскетизме черно-белой гаммы. По мере развития нехитрого сюжета во «Вне закона» то и дела возникают синефильские отсылки к хрестоматийным лентам от «Я – беглый каторжник» до «Побега из Алькатраса». Однако, как бы не любил кино сам Джармуш, куда важнее для него запечатлеть и романтизировать будни и быт, когда вроде бы ничего не происходит (его герои максимально расслаблены, расслаблен и зритель, созерцающий сквозь минимализм внешних элементов пустоту бытия: так в одной из сцен герой Уэйтса говорит, что ничего нет, ни тюрьмы, ни решеток, ни мира – это рефрен всего фильма, указание на сказочность самой рассказанной истории). «Вне закона» - это именно сказка, прорастающая из быта, радость бытия, рождающаяся из безысходности, дружба, вылупляющаяся из вражды и конфликтов. «Как прекрасна жизнь, не грузись, можно жить в кайф», - будто утверждает своим фильмом Джармуш.