Кофе и сигареты

Знаете это чувство, когда заходишь в старую, прокуренную забегаловку, берешь самый дешевый, пережженный черный кофе, закуриваешь и просто смотришь, как люди вокруг пытаются казаться кем-то важным? Джим Джармуш взял это тягучее, грязное, но чертовски притягательное ощущение и превратил его в чистое кино. «Кофе и сигареты» — это не просто фильм. Это эстетика бессмысленного трепа, возведенная в абсолют. Здесь нет эпических взрывов, спасения мира или слезливых драм. Джармуш просто сажает за клетчатые столики культовых музыкантов, актеров и фриков, ставит перед ними чашки с кофеиновым пойлом, кладет пачку сигарет и нажимает на запись. И начинается магия грязного реализма. Фильм состоит из 11 новелл, и каждая — это микро-дуэль. Это гениальное пособие по социальной динамике и неловкости. Персонажи пытаются доминировать друг над другом в диалоге, нелепо оправдываются, меряются статусом или просто не знают, куда деть глаза. Посмотрите на Игги Попа и Тома Уэйтса. Два музыкальных титана сидят в баре и ведут себя как подростки, пытающиеся доказать, кто здесь альфа, используя в качестве оружия брошенные фразы и сигаретный дым. Это настолько неловко, что выглядит абсолютно гениально. А Билл Мюррей, хлещущий кофе прямо из кофейника? Это вообще отдельный вид искусства. Черно-белая картинка здесь — не просто претенциозный режиссерский ход. Она работает как фильтр, отсекающий весь визуальный мусор. Остаются только контрасты: белые чашки, черный кофе, белые сигареты, черный пепел. И лица людей, погрязших в своих неврозах. Ты буквально чувствуешь этот запах дешевого табака и горелой гущи через экран. Фильм пропитан этой густой, прокуренной атмосферой Америки 90-х и начала нулевых, где за столиками решались судьбы, а чаще — просто убивалось время. Многие скажут: «Да они же просто болтают ни о чем! В чем смысл?». Но в этом и кроется главная ловушка фильма. За пустыми разговорами о том, вреден ли кофе перед сном, скрывается вся человеческая суть — с нашим эгоцентризмом, неумением слушать друг друга и постоянной попыткой нацепить на себя крутую маску. Я ставлю 10 из 10, потому что «Кофе и сигареты» не пытается тебе понравиться. Он не заискивает перед зрителем, не разжевывает мораль. Он просто предлагает тебе сесть напротив, налить себе кружку чего покрепче и насладиться этим циничным, стильным и гипнотическим зрелищем. Это кино, после которого хочется надеть черное, выйти на улицу и просто молча смотреть на суету этого мира. Шедевр прямо из пепельницы. 10 из 10

Помимо всего прочего «Кофе и сигареты» - еще и последний черно-белый фильм Джармуша, одиннадцать эпизодов разной продолжительности с двумя (максимум тремя) актерами, говорящими как на произвольные, так и на специальные темы (так рефреном проходит мотив вреда кофе и сигарет), при этом оторваться от экрана решительно невозможно. Центральная новелла и пик альманаха – соло Кейт Бланшетт сразу в двух ролях, разбитной брюнетки и скованной блондинки, совершенно не похожих друг на друга кузин. Что же такое делает со зрителем Джармуш, что бросить смотреть это кино или хотя бы покритиковать его решительно не получится? Вновь его фирменная созерцательноть, релаксирующая атмосфера, прекрасная актерская игра, тонкий, нюансированный комизм, то и дело сгущающийся до театра абсурда в стиле «Монти Пайтон» (что достигает пика в предпоследнем эпизоде с участием Билла Мюррея), легкие драматические акценты в некоторых новеллах (как например в «Нет проблем» о трудностях в коммуникации). В принципе ничего особенного, но что-то трудноуловимое делает каждый последующий пересмотр «Кофе и сигарет» просто незабываемым. Эта совершенно невероятная в своей обаятельности лента посвящена мелочам жизни, из которых складываются разные ситуации, поступки, случайности, подлинный гимн витальной спонтанности (думаю, все диалоги здесь хотя бы частично сымпровизированы, столь естественны исполнители и произносимые ими реплики). Вновь, как и в «Ночи на Земле», разнообразие типажей и интерьеров поражает: черные и белые, музыканты и официанты, мужчины и женщины, молодые и пожилые, актеры и простолюдины, бедные и богатые. Сам же мотив кофе и сигарет есть даже не во всех эпизодах, в некоторых герои пьют чай и не курят, то есть, здесь нет жесткой структурированности, намертво убившей бы органику. Перекрестные рифмы тех или иных фраз, повторения, герои-двойники – полная уверенность, что Джармуш создает кинематографический аналог сборника стихов, но получается куда живее эпизодов «Патерсона», где стихи читают, здесь же говорят прозой, но поэзия сквозит в едва заметных пересечениях-рефренах, драматургических, символических и аудиовизуальных (чего стоят скатерти столиков в виде шахматных досок: получаются диалоги-поединки). «Кофе и сигареты» - безупречное кино, столь же блестяще закольцованное в плане композиции, что и «Таинственный поезд», но здесь свое берет еще и изображение (как же черно-белая гамма идет джармушевской атмосферности!). Удивительно, что притом, что на создание ленты ушло почти двадцать лет, она не рассыпается, будучи скреплена едиными лейтмотивами, так что перед нами – киноаналог не только стихов, но еще и музыки. Это именно киномузыка, вроде альбома с множеством композиций, объединенных единой идеей и композиционной целостностью. В «Кофе и сигаретах» сконцентрирован ранний Джармуш, здесь все очарование его прежних работ доведено до художественного акмэ: ведь если «Мертвец» и «Пес-прирак» - Джармуш зрелый, заигрывающий с жанрами, а начиная со «Сломанных цветов» - поздний и изменивший себе, то застревающая между ними данная черно-белая картина – будто привет из прошлого, ностальгия по той малобюджетности и эстетической независимости, которой не мешает даже участие знаменитых актеров (их здесь не много, но они есть, это Бланшетт, Мюррей и Бениньи). Начиная со «Сломанных цветов» Джармуш начинает, к большому сожалению его фанатов, привлекать к участию топовых актеров, которые портят его фильмы своей звездностью и начиняют их голливудчиной. В «Кофе и сигаретах» этого пока нет, наоборот, звезды теряются здесь в массовке из музыкантов и неизвестных исполнителей (так один из наиболее длинных эпизодов построен на словесной пикировке Альфреда Молины и Стива Кугана, играющих самих себя). Джармуш будто прощается с тем кино, которое раньше снимал: «Мол, смотрите, такого уже не будет», - подводя итог той самой незабываемой джурмушевщине, которую так любили его фанаты и которой нет уже в «Мертвеце».