Этот смутный объект желания

На первый взгляд, перед нами – камерная история без всяких обобщающих коннотаций, однако, подлинной тенью сюжета становятся упоминания то и дело о тех или иных террористических актах (вспомним, что год выхода фильма на экраны – время лютования «Красных бригад» и им подобных), одним из которых лента собственно и завершается. Видимо, для Бунюэля террор во всех формах – выражение подавленного человеческого либидо, которое будучи неудовлетворенным, проявляется чрезвычайно деструктивно. «Этот смутный объект желания» - картина не только и не столько психоаналитическая, сколько рифмующая социальное с личностным: герой Рея, замученный регулярными сексуальными фрустрациями, добивается уважения и понимания от женщины, лишь применив насилие. Последний фильм испанского мастера – о том, что постоянно ускользает от нас, но то, что мы не перестаем преследовать и желать. То, что Жак Лакан называл «объект а» - некая бытийная полнота, которой не обладает ни один человек, ибо он – всегда экзистенциальная нехватка, но то, что он ищет в других. По этой причине для мужчины желание интимной близости с женщиной – это всегда попытка компенсировать нехватку, хотя бы на некоторое время забыть о неполноте своего существования. Для женщины же, по Бунюэлю, само осознание того, что она имеет власть над мужчиной, достаточно для ощущения этой полноты, оттого она, как часто бывает, пудрит мужчине мозги, то и дело откладывая момент близости. Конечно, в фильме сексуальная прокрастинация приобретает отчетливые гротескные черты (в жизни так редко бывает), однако, режиссеру это нужно для того, чтобы заострить проблему. Кинокритики и простые зрителя уже десятилетия спорят о том, для чего нужны были Бунюэлю две актрисы на одну роль, сходясь на концепте двуличия женственности. Действительно, Кароль Буке в своей роли почти фригидна, ей свойственна несколько ледяная, недоступная красота, которой можно наслаждаться лишь дистанционно (годы спустя Бертран Блие снимет собственное размышление о женской двойственности, некий оммаж последней ленте Бунюэля – картину «Слишком красивая для тебя»). Анхела Молина напротив, работает раскрепощено, делая свою героиню максимально доступной (в пределах сценария, разумеется). Опытные психоаналитики увидят здесь обозначение именно того, что вынесено в заглавие фильма, - неприступность и двусмысленность сексуального объекта, его раздвоенность на противоречащие друг другу составляющие. Именно поэтому он и становится неуловимым. Психоанализ годами разрабатывает тему зависимости человеческих желании от фантазий, снов и разного рода фантомов воображения: влюбленный, тем более мужчина, никогда не любит реального человека, но всегда то, что он о нем напридумал. В этом понимании состоит одна из непреходящих истин психоанализа, тем более близкая гению Бунюэля, что он, начиная с самого «Андалузского пса», в своем кино исследует взаимодействие дня сознания и ночи бессознательного, разума и воображения, желаний и внешней благопристойности. Может быть, нигде раньше и именно в «Этом смутном объекте желания» ему удается продемонстрировать выводы из десятилетий своего творческого исследования человеческой природы. Эти итоги лишь внешне неутешительны (финал последнего фильма Бунюэля неслучайно напоминает концовку «Забриски-пойнт» Антониони): да, раскрепощение человеческой сексуальности подобно высвобождению атомной энергии. Однако, отдельный человек по-прежнему находится в плену своих комплексов и маний, вытесняя собственные желания в бессознательное при помощи разума и социальных норм, но иррациональное то и дело проявляет себя, порой катастрофично для человечества. Вожделения людей, их сны, фантазмы, галлюцинации, грезы продолжают оставаться тенью (иногда удачно скрываемой, иногда не очень) большинства человеческих поступков и изнанкой благопристойной буржуазности. Поединок этих двух сторон человеческой природы Бунюэль и пытался в своем кино показать, иногда грубо (как в первых двух своих фильмах, но это была бескомпромиссность молодости), но чаще деликатно и изящно заостряя онтологические, этические, религиозные и эстетические проблемы, делая странное и необычное обыденным и привычным. В этом сочетании несочетаемого, видимо, и состоит специфика бунюэлевской гениальности, восхищающая самых разных зрителей и многие десятилетия спустя.

Подсказал один из рецензентов здесь, что политико-социальный фон в этом кино неспроста, и вся эта псевдолюбовная эпопея - суть иллюстрация общественных отношений. Что ж, соглашусь, иначе совсем непонятно, зачем в фильме все эти взрывы и перестрелки. С творчеством Бунюэля до данного просмотра я не был знаком, романа, на котором основан фильм не читал и о политических реалиях Франции 70-х имею смутное представление. Но даже относясь к фильму поверхностно и отметя в сторону все эти загадочные сюрреалистические аллюзии, я получил от просмотра огромное удовольствие! При всей банальности сюжета и отсутствии в нём каких-либо сверхзигзагов, смотрится кино на одном дыхании до уровня самозабвения даже. Две актрисы на одну роль - отличная находка. Игра актёров такая, что 'не прикопаешься'. Образ иронично-прямолинейного слуги - как вишенка на торте. Этот садомазохизм на уровне чувств - штука, казалось бы, фантастическая и нереальная, но и опыт и сторонние наблюдения, подсказывают, что в жизни подобное, как ни странно, случается и нередко. Влюблённость вообще тяжёлая болезнь, а если дело осложняется такими, как в этом фильме, вывертами и ухватками - дело к полной потере разума ведёт. Отношения полов, сексуальные отношения, вопрос взаимопонимания - штуки чрезвычайно сложные. Фильмов на эти темы наснимать-напереснимать можно великую гору, но сделать это так, как сделал в частности в этом фильме Бунюэль далеко не каждый способен. 8 из 10