Иди и смотри

Мне очень сложно было подойти к данному фильму, хотя я хотел его посмотреть уже много лет. И вот, наконец, увидел в кинотеатре. Наверное, я никогда не буду его пересматривать, потому что он оказался слишком тяжёлым во всех смыслах. Но это был незабываемый просмотр. Который навсегда останется в памяти. Что сразу бросается в глаза - это не самый стандартный фильм о войне. Уже с самого начала кино буквально погружает тебя в некий психодел и артхаус. То, как ведут себя главные герои, как происходит съёмка фильма, техническая составляющая. Всё буквально пытается выбить тебя из привычной колеи. Многие могут уже в первые полчаса уйти с просмотра, не ожидая такого кино. Это местами сюрреалистично, как-то вычурно, местами слишком реалистично, вначале даже бывает комично (хотя ты понимаешь, что это смех сквозь ужас). Будто тебя погружают в некий страшный сон, из которого ты не выберешься. Эти взгляды героев в камеру, будто они говорят с тобой, что пугает. Элем Климов сразу даёт нам историю уничтожения детского в каждом ребёнке. Словно в ускоренной съёмке она через ужасы войны показывает, как человек стареет буквально на глазах. И с каждым новым взглядом в камеру главного героя мы видим насколько уничтожается всё светлое во Флёре и уже не вернётся никогда. Особенно это заметно перед финалом, когда нам с одной стороны показывают его крупное и уже постаревшее лицо, а с другой мальчика, точно также одетого, как герой в начале фильма. И это такой контраст. При этом в фильме просто кладезь завёрнутых смыслов, аллегорий, иных подходов помимо самых понятных и ясных. Мы видим некое погружение в истинный ужас и хаос войны. Прохождение кругов ада (хотя там и есть некий момент очищения, но лишь для того, чтобы окунуться окончательно в эту боль). Смех героев в начале и некий полуюмор уже кажутся какой-то психологической попыткой уйти от осознания происходящего. Многие сцены работают на нескольких слоях понимания. Особенно это заметно в отрезке фильма, когда герои оказываются на болоте, а потом на неком островке спасения с другими людьми. Это рубикон страшного сна и артхауса (на который ты смотришь как на нечто странное и непонятное, но явно пугающее). После него начинается истинный ад, который переламывает не только героя, но и зрителя. Всё, что начинает происходить с появления Флёры в деревне, куда приходят нацисты - это полнейший кошмар, за которым ты наблюдаешь абсолютно истерзанным и уничтоженным. При этом Климов даже самые жестокие и страшные моменты умудряется не показать прямо в лицо, а передать иными способами. Крики из амбара - это то, что надолго впечатается в памяти. Ну и первый финал с портретом фюрера и выстрелами Флёры (и месседж по итогу) - просто вышка фильма. А потом великолепная добивочка вторым финалом. И итогом будет полное опустошение, после которого ты выходишь из кинотеатра вывернутым наизнанку. Сразу хочу сказать, что кино максимально технически нестандартное для советского кинематографа. Здесь столько крутых операторских и режиссёрских решений, чего не часто ожидаешь перед просмотром. Крупные планы актёров, которые буквально смотрят тебе в душу. Глядя на них в течении фильма ещё сильнее замечаешь преображение в отрицательную сторону. Шикарная операторская работа. Камера буквально следует за героями. Моментами съёмка становится какой-то иной, будто в дымке или нереальности. То она чёткая, то размывается. Это так эффектно работает. А какое здесь звуковое сопровождение. Этот почти вечный гул. Чего только стоит момент со взрывом, когда оглушает главного героя. Ты буквально проживаешь вместе с ним этот момент. Такое чувство, что Спилберг именно отсюда взял этот эффект в свой фильм 'Спасти рядового Райана'. А включение классической музыки в конце. 'Иди и смотри' поражает тебя с технической стороны от и до. Ну и конечно актёрская игра Алексея Кравченко. Однозначно его лучшая роль. Самая первая и самая лучшая. Просто невероятный актёрский перфоманс. Самое тяжёлое кино, что я видел в своей жизни. Непередаваемый просмотр. Мне не хватит своего словарного запаса, чтобы полноценно оценить данное кино. 'Иди и смотри' нужно обязательно хоть раз увидеть в своей жизни. И осознать всю ту боль, которую несут любые войны и уничтожения. В них нет ничего хоть сколько-нибудь хорошего. Лишь ужас, боль и страх. Великое кино.

Взгляд в лицо смерти, утрамбованный и грязный песок, таящий в своих глубинах ужасы великой трагедии. Там где когда-то кем-то было тщательно закопано оружие и трупы, ныне хранятся только воспоминания, которые год за годом проступают, чтобы снова напомнить о себе. Кадры хроники, словно сошедшие с музейных картин, сегодня смотрятся одновременно восхищающе и устрашающе. Здесь и звук и свет и цвет играют свои роли зачастую ярче, чем персонажи, чья функция сводится к возведению ужаса в абсолютную величину. Наивность вперемешку с молоком встречает страх утопленный в море грязи и крови. Реальность наполненная недвусмысленными пугающими образами. Надрывный вопль в сторону светлой юности, в которой остаются теплые воспоминания о неразлучной связи с родным домом, как надежда на то, что все это лишь страшный сон, от которого можно проснуться лишь громко закричав. И этот психоделический трип среди образов, сопровождающий оглушающим писком и неутомимой головной болью преследует и после заигравшей музыки. Потому что сжимающий трофей в руке ребенок теперь превращается в дитя смерти, а игрушки на полу в старом доме в то, что осталось от прошлой жизни. Раны, оставленные когда-то несутся через бескрайние поля, леса и болота, как жизнь, что стремительным порывом ветра пронеслась от светлых мальчишечьих волос до седины на виске. Всеобъемлющий ужас, заставляющий запираться в домах и сплотиться, становясь одним единым лицом, с кучей имен. И чем дальше, тем больше на лице проступают ссадины и шрамы, не позволяющие ничего забыть. Время будет идти и дальше, а вопрос что делать застынет сотней криков, а затем ежесекундно растворится пеплом в заполненном копченым дымом небе.