Раскрашенная птица

У Европы уже тенденция снимать кино о войне, не имеющее к ней никакого отношения и получать за это награды на фестивалях. Раскрашенная птица, увы, залетает в этот список буквально с первых минут. О какой войне там идёт речь? Где война? За добрую половину картины о войне было заявлено лишь пролетевшим в небе немецким самолётом. Но что хочу сказать относительно атмосферы фильма, да, это без преувеличения, полное погружение в повествование. Декорации, люди, грим, одежда - высшая оценка. И это, на минуточку, снято в 2019 году. Нельзя не отметить работу оператора. Хотя, порой, присутствует чрезмерный минимализм. Но это лирика, как говорится. За 3 часа просмотра мной были задействованы все человеческие эмоции: удивление, испуг, раздражение, отторжение, непонимание, восхищение. В один момент ты понимаешь, что взрослеешь с главным героем. Ну это явно прямая отсылка к фильму Иди и смотри, но очень слабая. Мне непонятен и даже крайне огорчает тот факт, что фильм о войне сделан в ритме какой-то очень нехорошей, озлобленной сказки, где люди - не люди, а озверевшие твари (простите). И это в эпоху войны? Нет, я вполне себе отдаю отчёт о том, что война - это ужас, смерть, страх, нищета, боль, отчаяние, но тут акцент идёт не на борьбу с этим, а на усиление гнетущего ощущения от и без того кошмарных событий, а если вспомнить грязные сцены 18+, то становится совсем не по себе, гадко. Единственный добрый луч надежды - это сцены с нашими советскими бойцами, где было полной неожиданностью и радостно увидеть Алексея Кравченко (и снова отсылка к Иди и смотри, но вызывающая уже совершенно иные очаровательные эмоции). Что хочется сказать, подводя итог: кино очень противоречивое, местами отталкивающее, но не лишённое доли смысла. И на том спасибо. 2 из 10

«Раскрашенная птица» чешского режиссера Вацлава Мархоула – пожалуй, самый жестокий фильм, который я на данный момент видела. Чрезмерно жестоким сочли его критики и, в особенности, зрители 76-ого Венецианского кинофестиваля, покидавшие зал во время просмотра. Смею предположить, что им не терпелось принять душ, дабы как можно скорее смыть с себя грязь, кровь, пот и иные нечистоты, которые выплёскивает на тебя фильм. Открывающим титром «Раскрашенной птицы» вполне могла бы стать встречающая грешников в адском предбаннике «Оставь надежду всяк сюда входящий». Осмелившихся, подобно Данте, спуститься в преисподнюю, ждет трехчасовой монохромный трип по самым мрачным уголкам человеческой природы за руку с еврейским мальчиком Йоской. В основу картины лёг одноименный роман поляка Ежи Косиньского, вышедший в 1965 году. История, какое-то время считавшаяся автобиографичной, происходит где-то на израненных Второй мировой войной землях Восточной Европы. Этой географической неизвестной во многом обусловлена одна из интересных особенностей фильма – его герои говорят на так называемом межславянском языке, в котором слышны отголоски сербского, украинского, русского. Родители Йоськи, бегущие от немецкой пули да газовой камеры, решают оставить мальчика на попечение бабки в забытой Богом глуши. Вот только старуха вскоре умирает, а чувствительный, нежный мальчик, любящий животных и играющий на расстроенном пианино, вынужден отправиться на поиски дома и родных. За свою непохожесть чернявый Йоска, сродни птице, вымазанной белой краской, будет подвергаться жестоким нападкам сородичей. Его будут бить, насиловать, унижать. Но заклюют ли этого птенчика до смерти? Что до мальчика, чьё имя к концу фильма заменится цифрами на рубахе, то его сыграл непрофессиональный актёр Петр Котлар. По словам режиссера, он увидел его, когда писал сценарий в чешском Крумлове, в пивной, которую содержит цыганская семья, и тут же, без кастингов взял Петра на роль. Его коллегами по съемочной площадке среди прочих стали Стеллан Скарсгард, Харви Кейтель, Алексей Кравченко, чей герой в 1985 году столкнулся c ужасами войны в «Иди и смотри». Война в «Раскрашенной птице» показана не в количестве солдат на экране. Её присутствие ощущается в том, что она делает с жизнями и душами обычных людей. Словно вирус, она находит их слабости, доводя воспаление до предела, а самого человека - до безумия. И хотя кажется, что агрессия, ненависть, злоба и вызванные ими зверства родились из крови и горы трупов, Мархоул настаивает, что фильм совсем не о войне и не о Холокосте. Вторая мировая здесь как полевые условия для исследования людей и того, на что они способны. Возможно, с гипотезой, что свет в нас тоже все-таки есть. А как её проверить, как узнать, что есть еще добро, честность, милосердие, если не погрузиться в абсолютную тьму?