Солнцестояние

Фильм показывает не просто ужас, а онтологический ужас - ужас от осознания, что под слоем нашей цивилизованной реальности лежит бездна архаического, нечеловеческого хаоса, и любой из нас, пройдя через определенные 'метафизические врата' (будь то спонтанный провал, как у Мамлеева, или структурированный ритуал, как у Астера), может превратиться в 'шатуна'- существо, утратившее человеческий облик и ставшее частью этой бездны. История Дани - это метафора того, как травмированный человек, отчаянно нуждающийся в принятии, может принять за любовь и поддержку то, что на самом деле является манипуляцией и использованием со стороны деструктивного культа, токсичных отношений или любой другой системы, питающейся человеческой уязвимостью.

Есть фильмы ужасов, где режиссёр просто хочет тебя напугать. Но есть другие, где он хочет, чтобы ты почувствовал не страх, а странную смесь тепла и безысходности, из которой, кажется, и сделаны все человеческие чувства. «Солнцестояние» определённо из таких. Но, в отличие от своего старшего брата, «Реинкарнации», чувства здесь слишком яркие, ослепительные и слишком долго длятся. Как день, который не кончается. Сюжет здесь звучит современной притчей, которую словно безжалостно пересказывает профессор филологии. Девушка Дэни (нежная Флоренс Пью) теряет семью и пытается держаться за отношения, которые давно умерли. Вместе с бойфрендом и его друзьями она едет в шведскую коммуну — солнечную утопию, которая живёт по древним ритуалам. Там всё постепенно выходит из-под контроля: праздник превращается в кошмар, а кошмар оборачивается принятием. И вот хоррор здесь уже не в смерти, а в том спокойствии, с которым смерти принимают. Я смотрел режиссёрскую версию — почти три часа. И это слишком много: местами теряется логика и остаются только образы. За это я снял полбалла. Селяне ночью выходят из амбара, держась за руки, и больше о них ни слова. Почему? Зачем? Не исключаю, что в этом был и смысл. Тебя посадили беспомощно наблюдать за чужой верой, чужой болью и чужим способом выживать. Может это и находчиво, но, как по мне, затянуто. Если убрать пять слоёв постмодернизма в белом, останется история о расставании. О двух людях, которые держатся друг за друга не из любви, а из вины. Дэни теряет семью и не может отпустить парня, потому что без него есть только пустота. Он остаётся с ней из жалости. Оба делают вид, что это отношения, а мы видим, как их связь медленно гниёт, пока заботливая община буквально не подбрасывает спичку. Я долго думал, что делает «Солнцестояние» особенным. Это не хоррор — слишком красиво, слишком медленно и почти не страшно. Это солнечная галлюцинация. Как будто кто-то растворил таблетки горя в гранённом стакане и дал тебе выпить. Чем ближе к финалу, тем сильнее сомнения: где кончается реальность? Есть и намёки, что всё происходящее — бэд-трип, который начался, когда герои впервые выпили грибной настой на поляне. А может и наоборот, это единственный момент, когда Дэни действительно проснулась. Вообще, фильм неприлично похож на «Реинкарнацию». За это минус ещё полбалла. Снова перед нами секта, снова символы на стенах и снова предопределённость. При этом страха здесь меньше (жаль), а экспериментов больше. В этот раз Астер пробует говорить не о демонах, а о культуре. Он сталкивает рациональное одиночество жителя мегаполиса и общинное принятие наших предков. Современная психология против очищающих ритуалов. Дэни ищет исцеления через анализ (она учится на психолога), а деревня предлагает катарсис через коллективное чувство. И когда в финале она улыбается среди огня, ты не уверен — это освобождение или новая форма безумия. Но почему-то веришь ей больше, чем себе. Под конец фильм окончательно слетает с катушек: пророк пишет «на облаках», идёт смертельное бинго, театр внутри театра. Всё будто нарочно доведено до абсурда. Астер проверяет, сколько смысла можно выдержать, прежде чем он лопнет, как надутый шар. Если «Реинкарнация» звучала как мучительный стон, то «Солнцестояние», как северная песня, слишком метафоричная, чтобы понять сразу, и слишком громкая, чтобы сделать тише. Финальная улыбка Дэни — один из самых тревожных и честных символов хоррора. В ней сразу всё: горе, освобождение, ярость и прощение. О чём эта улыбка? Я думаю, о том, что иногда освобождение приходит не тихо в одиночестве, а с хрустом костей и в окружении сочувствующих. Ведь в истинном принятии боль не уходит. Просто она разделяется на всех. 7 из 10 За свет, от которого не спрятаться. И за боль, которую проживают нараспев.