мама!

Вот такой затейник Аронофски для меня намного интереснее, чем его более поздние упражнения в 'оскарную драму' или 'игры в Гая Ричи'. Здесь полный набор метафор и философская притча на классическую тему отношений, таланта и поклонников, брать и давать и далее со всеми остановками. Правда, создаётся ощущение, что Даррен играет с зрителем в поддавки, т. к. с самого начала даётся жирная подсказка, а в финальных сегментах всё начинает проговариваться открытым текстом, что несколько смазывает общую идею, которая и так достаточно чётко показывается в фильме. Несмотря на действие в замкнутом пространстве дома, постановщик умело держит напряжение, создавая максимально психологически некомфортную среду не только для героини Лоуренс, но и для зрителя, постепенно усиливая наступление неизбежного, чтобы в финале окончательно выбить дверь с ноги и устроить феерический катарсис, подобный ядерному взрыву. Зрителя тут не жалеют, периодически добивая достаточно жёсткими ужасающими сценами, шикарным звуком и невероятным постановочным хаосом, который выглядит жутко и невероятно эффектно одновременно. По артистам тут полный набор крутых людей - Бардем, Харрис, Пфайффер - последние два так вообще дьявольская парочка. Лоуренс на фоне остальных выглядит несколько бледновато, но у неё и роль соответствующая, хотя сольный выход она, конечно, получит, как и в более позднем и чем-то схожем 'Умри, моя любовь' - прямо тенденция. В маленькой роли неплохо выступили браться Глисоны. По итогу. Занятная и очаровательная психиатрия с выдумкой и фантазией в оболочке жанрового хоррор-триллера, сделанная стильно, со вкусом и страстью. 8 из 10

Многие ищут в этом фильме скрытую гениальность, но на деле это наглая идеологическая манипуляция. Режиссер просто взял христианскую историю, вывернул её наизнанку и щедро приправил агрессивным феминизмом и эко-пропагандой. Вот четкие примеры того, как Аронофски перевирает смыслы: Бог как нарцисс и абьюзер. Творец (Хавьер Бардем) лишен любви. Он показан как тщеславный эгоист, которому плевать на разрушение мира (своего дома), главное — чтобы фанатики продолжали ему поклоняться. Оправдание человеческих грехов. По фильму зло исходит не от свободного выбора людей, а заложено в самом Творце. Религия выставляется первопричиной варварского отношения к природе. Извращение Нового Завета. Священные события намеренно осквернены для шока: Непорочное зачатие показано как акт насилия, а таинство Причастия — как буквальный каннибализм, где толпа фанатиков разрывает младенца. Культ женщины-жертвы. Героиня — типичный манифест об угнетенной женщине, из которой 'токсичный' мужчина выкачивает ресурсы. Желтый порошок, который она пьет — это прямая отсылка к феминистической новелле XIX века «Желтые обои» (Шарлотта Перкинс Гилман), где запертая дома женщина сходит с ума. В чем главная ложь и цель режиссера? Вся наша традиционная культура построена на библейских образах. Аронофски понимает: чтобы навязать обществу новые, леволиберальные ценности, нужно заставить людей возненавидеть фундамент. Он берет священную историю и намеренно измазывает её грязью. Манипуляция рассчитана на то, чтобы зритель вышел из кинотеатра с раздражением и мыслью: «Бог — жестокий тиран, верующие — сумасшедшие фанатики, а религия — это зло». Это не великое кино, это агрессивная антихристианская пропаганда, упакованная в красивую голливудскую обертку.