Экзистенция

Представьте, что вы попали в игру, которая ощущается реальнее самой жизни. А потом, внутри этой игры, вы запускаете ещё одну. И ещё. В какой-то момент грань стирается окончательно, и вы уже не можете с уверенностью сказать, где находитесь на самом деле. Именно на этой идее Дэвид Кроненберг строит свою «Экзистенцию» — фильм, который одновременно и увлекает, и отталкивает. Главное, что цепляет в фильме — сама концепция. Идея виртуальности внутри виртуальности подана не как «твердая» научная фантастика, а скорее как логика сновидения. Персонажи проваливаются с одного уровня на другой, события причудливо зацикливаются, а мир вокруг подчиняется странным, почти интуитивным правилам. Разгадывать эту головоломку, пытаясь понять, что реально, а что — лишь очередной слой симуляции, по-настоящему интересно. И за всей этой путаницей скрывается вполне внятный авторский посыл о природе реальности и нашего бегства от неё. В центре путешествия в цифровую кроличью нору — гениальный геймдизайнер Аллегра Геллер (Дженнифер Джейсон Ли) и поневоле втянутый в авантюру стажер-рекламщик Тед Пайкл (Джуд Лоу). Между ними возникает определённая химия — не искра, от которой готов вспыхнуть экран, но вполне убедительное, немного нервное партнёрство, за которым любопытно наблюдать. И фильм умеет удивлять: ближе к финалу, примерно за 10 и за 15 минут до конца, есть пара сюжетных поворотов, которые действительно застают врасплох и заставляют по-новому взглянуть на всё происходящее. Но у фильма есть серьезные проблемы, лично для меня — непреодолимые. Прежде всего это фирменный кроненберговский визуальный стиль. Биомеханические игровые приставки, похожие на живые, пульсирующие органы; порты, которые вживляются прямо в позвоночник; оружие из костей и зубов… Для кого-то это, возможно, интригующая и пугающая эстетика. Для меня же она была просто противной. Всё это выглядело липким, влажным и вызывало скорее брезгливость, чем интерес. А когда в этом стал проступать отчётливый эротический подтекст (а это происходит очень скоро), стало и вовсе не по себе. Этот «мясной» подход распространяется на весь фильм. Визуально «Экзистенция» очень напоминает дешёвый экшн-хоррор категории B из 80-х, где все спецэффекты сводятся к крови, слизи и бутафорским ошмёткам плоти. Поначалу это ещё можно терпеть, но к концу от этого откровенно устаёшь. И сценарий, по правде говоря, подыгрывает этому ощущению. Диалоги зачастую неестественны, а поступки героев — нелепы. Да, можно списать это на подсказку автора: мол, будьте внимательнее и задумайтесь, когда мы вместе с героями видим реальный мир, а когда находимся внутри не очень хорошо прописанной игры. Но это слабое утешение, ведь фактически 80% хронометража зрителю приходится смотреть именно этот самый фильм категории B, и далеко не всегда это доставляет удовольствие. Ну а финальный аккорд, последний твист на самых последних секундах, оказывается до обидного предсказуемым после удачных предыдущих сюжетных поворотов. В итоге «Экзистенция» — это неплохое развлекательное кино с по-настоящему крутой концепцией в основе. Но его визуальный стиль — вещь очень на любителя, а сценарий неровный и часто провисает. Кстати, если вам интересна сама тема погружения в опасную виртуальную реальность, настоятельно рекомендую эпизод «Чёрного зеркала» под названием «Бета-тест» (Playtest, S03E02). Он раскрывает похожую идею гораздо компактнее, изящнее и сценарно на порядок талантливее. 6 из 10

Когда разговор заходит о фильмах на тему виртуальной реальности, чаще всего вспоминают «Матрицу». Однако в том же 1999 году на экраны вышла «Экзистенция» — куда более странное, плотоядное и философски коварное произведение. Идея «Экзистенции» родилась в ответ на общественный страх перед играми как новой формой искусства, способной влиять на сознание. Кроненберг вдохновлялся делом о компании Sony, которую обвиняли в «психологическом вреде» от видеоигр. Однако, как и всегда, он пошёл глубже: фильм не просто о видеоиграх, он о восприятии самого восприятия, об искусственной реальности как бесконечно повторяющемся сне, в котором зритель не может отличить геймплей от жизни. Сценарий Кроненберг написал сам, не адаптируя ни одного романа — что необычно, ведь ранее он часто обращался к литературным источникам. В главных ролях — Дженнифер Джейсон Ли в образе гейм-дизайнера Аллегры Геллер и Джуд Лоу, ещё до своего суперзвёздного периода, в роли её случайного телохранителя. В мире «Экзистенции» игры — это не просто программное обеспечение, а биоорганизмы, подключаемые к позвоночнику через «биопорты» — органические разъёмы, встроенные в тело. Визуально это вызывает характерную для Кроненберга телесную отвращённую эстетизацию: здесь всё влажное, мясное, шевелится и липнет. Консоли напоминают внутренние органы, оружие собирается из костей, а интерфейс требует чуть ли не полового акта. Реальность в фильме начинает слоиться уже после 15-й минуты. Герои теряются в уровнях игры, где нельзя понять — они играют или уже «проснулись». Постепенно сам зритель начинает сомневаться: а был ли хоть один уровень настоящим? Честно говоря, я бы хотел сам написать последний акт этого фильма. Не из снобизма, а потому что чувствую в нём потенциал к более мрачному, неоднозначному финалу — возможно, даже с полным разрывом с логикой «игры», где герои выходят не в реальность, а в ещё более нелепый, биомеханический кошмар. Такое окончание дало бы не только шок, но и философскую подкладку, достойную режиссёра. При всей оригинальности идеи, «Экзистенция» не всегда справляется с её воплощением. Создаётся впечатление, что сценарий на бумаге был гораздо ярче и структурнее, чем то, что в итоге оказалось на экране. То, что должно было создавать интеллектуальную многослойность, нередко просто запутывает зрителя. Темп повествования скачет, переходы между уровнями симуляции не всегда логичны, а эмоциональная вовлечённость страдает из-за холодного, почти клинического тона. «Экзистенция» — это плотская философия, симбиоз, любимого режиссёром, Филипа Дика. Она не отвечает на вопросы, а погружает в вязкую неопределённость, где каждый уровень реальности может оказаться ложным. Это не фильм-головоломка, а фильм-ощущение, мутирующее в организме зрителя. И хотя финал вызывает вопросы, путь к нему — безумно увлекательный.