Начало

«Начало» — это тот самый фильм, который каждый второй интеллектуал на вечеринке делает вид, что понял с первого раза, чтобы не казаться плебеем. Кристофер Нолан в очередной раз доказал, что может взять концепцию, которая обычно обсуждается в три часа ночи на обшарпанной кухне под остывший чай, и влить в нее столько голливудского бюджета и пафоса, что у зрителя закладывает уши. Буквально. Спасибо Хансу Циммеру и его знаменитому «БРАААМ», под которое, кажется, можно с таким же эпичным размахом выносить мусор. Сюжет (если вы каким-то чудом спали последние 15 лет и пропустили этот поп-культурный феномен) вертится вокруг профессиональных форточников. Только лезут они не в ваши хрущевки за бабушкиным серебром, а прямо в ваши липкие подсознательные фантазии. Леонардо ДиКаприо (Кобб) — местный бригадир этой шарашкиной конторы. У него классический нолановский диагноз: мертвая жена, отягощенная чувством вины, и невозможность вернуться домой к детям. Коббу предлагают работенку: не украсть мысль, а посадить ее в голову наследника многомиллиардной империи. Внедрение. Идея настолько же амбициозная, насколько и бредовая. Команда собирается как на типичный корпоратив: есть парень, который все организует и гладит брюки даже в невесомости (Джозеф Гордон-Левитт), есть местный тролль-пересмешник, который умеет менять лица и подкалывать парня в глаженых брюках (Том Харди), и есть студентка-архитектор (Эллиот Пейдж), чье главное резюме — умение нарисовать лабиринт быстрее, чем вы сварите пельмени. Ах да, спонсирует весь этот луна-парк влиятельный турист (Кен Ватанабе), чей подход к решению логистических проблем достоин аплодисментов. Зачем стоять в очереди на рейс или бронировать первый класс, если можно просто купить авиакомпанию? Действительно, мелочи жизни. То, что происходит дальше, напоминает многослойный пирог из человеческих комплексов. Фильм балансирует на грани гениальности и претенциозной шизы. Подсознание объекта (Килиан Мёрфи) охраняется лучше, чем Форт-Нокс: стоит вам подумать не о том, как на вас тут же натравят ментальный ОМОН с автоматами. Но главная заноза в заднице всей операции — это даже не бронированные секьюрити в чужой голове, а проекция почившей женушки главного героя (Марион Котийяр). Эта токсичная мадам выпрыгивает из каждого подсознательного утюга, напоминая о том, что непроработанные травмы Кобба стоят всей команде крови, пота и нескольких сломанных ребер. Нолан виртуозно играет с физикой и временем. Пока в одном слое фургон с командой летит с моста целую вечность (спонсор ваших потных ладошек — гравитация), в другом слое парни устраивают перестрелку на лыжах в стиле Джеймса Бонда, а в третьем — дерутся во вращающемся коридоре. И все это под аккомпанемент Эдит Пиаф. Поверьте, после этого фильма песня «Non, je ne regrette rien» будет работать для вас как будильник, даже если вы просто прикорнули в автобусе. Главное — вовремя почувствовать выброс и не упасть спиной в метафорическую ванну. «Начало» — это холодное, математически выверенное, стерильно-красивое кино. В нем почти нет живых человеческих эмоций, кроме угрюмых страданий ДиКаприо, но оно держит за горло мертвой хваткой. Вы будете сидеть, вперившись в экран, и ждать, когда же этот проклятый поезд, несущийся по городским улицам, наконец прибудет на нужную станцию. В сухом остатке мы имеем шедевр интеллектуального блокбастера, который оставляет после себя приятное жжение в мозгу и параноидальную привычку проверять, упадет ли ваш брелок от ключей со стола, если его хорошенько крутануть. Потому что, черт возьми, если он не упадет, у меня для вас плохие новости. 8 из 10

Кристофер Нолан, совершенно неожиданно для многих, к концу нулевых стал не просто рядовым режиссером-интеллектуалом, умеющим осваивать бюджеты, но, в буквальном смысле слова флагманом мирового кинематографа, с которым считали за честь поработать самые звездные актеры планеты. Произошло это, кажется, по нескольким причинам - с одной стороны публика, уставшая от тупости, потянулась к Нолану, с другой - Нолан, уставший от камерности, к публике. Результатом этого причудливого симбиоза мега блокбастеров и чисто авторского кино можно считать великую Троицу Нолана в виде “Темного рыцаря”, “Начала” и, конечно - “Интерстеллар”. После трилогии о Бэтмене, каждое следующее творение Нолана ожидалось с величайшим интересом и воспринималось не иначе как новое откровение. И, что самое интересное, отчасти оно действительно им являлось. Так, в 2010 году мировые прокаты разорвал один из самых “интеллектуальных” блокбастеров двадцать первого века - фильм “Начало” (отметим неудачную локализацию, в оригинале - зарождение). Любовь Нолана к темам времени, восприятия, сознания, памяти и вообще нашим субъективным ощущениям зародилась и была блестяще репрезентирована еще в картине “Помни”, где главный герой никак не мог разгадать загадку убийства своей супруги, пока не выяснилось, что загадки загадывает он сам. Фильм “Начало” очень тесно связан с “Помни”, в том числе и благодаря некоторому сходству главных героев, которые, по факту несут в себе некую истину, принять которую по тем или иным причинам не могут. Кажется - пусть лучше рушится весь мир, люди умирают или протагонисты окончательно сходят с ума, но главное - не позволять себе встречать с неким фактом, который мог бы обрушить их субъективность. Это удивительно тонкое искусство создавать настолько глубокие конфликты в персонажах, чтобы на этих конфликтах выстраивался буквально весь сюжет, и десятки остальных персонажей удачно вписывались в контекст, создавая некий второй фон, который будто яснее очерчивает основное, чисто “экзистенциальное” повествование. Итак, основной конфликт “Начала” дан нам уже в первой трети фильма и является тысячелетним вопросом, на который искали ответы самые великие умы человечества - насколько реальна текущая реальность и как ее вообще можно определить? Не может ли быть такого, что все происходящее сейчас - лишь сон, мираж, иллюзия или даже бред? Применительно к кинематографу прием “обманки” использовался для зрителя сотни раз, но в “Начале” он получил какой-то настоящий объем, глубину, динамику и развитие. Это даже не прием - это самая суть происходящего в фильме, которая отсылает каждого зрителя заглянуть в глубины собственного существования и честно ответить самому себе на вопрос - насколько он сам готов поклясться, что этот мир реален в каждую секунду своего существования. Конечно, Нолан никогда бы не мог претендовать на статус “гения кино”, если бы просто создал своеобразный интеллектуальный каркас с проблематикой подобной темы. Такого рода проект мы наблюдали, например, уже в фильме Алена Рене “В прошлом году в Мариенбаде”. Однако, в “Начале”, он идет дальше простых рассуждений и привносит в повествование самый главный и необходимый элемент - драму. Для раскрытия этого элемента ему требуется главная суть, магнит всего нашего существования - желание. Поэтому, главный герой получился настолько разносторонним и глубоким, это не просто отчаявшийся интеллектуал или смирившийся с судьбой мудрец, это живое воплощение “экзистенциального” раскола существования. Он носит в себе целый товарный поезд различных эмоциональных диссонансов - чувство вины, ностальгию, обманчивую надежду. Да и вся его жизнь - бесконечная борьба с желанием и с самим собой. Но прежде чем “победить себя”, ему нужно пройти лабиринт, преодолеть который ему и помогает молодая спутница, с говорящим именем “Ариадна”. Однако, это еще не окончательный символический уровень фильма. Пожалуй, главной его идеей является как раз наличие самой “идеи”, которая внедряется в подсознание человека посредством своеобразных агентов сна. Само по себе, это обстоятельство уже говорит о том, что свобода воли становится сомнительным явлением, ведь тогда сам субъект становится ничем иным как простым материальным орудием в руках этой нематериальной, неведомой силы, которая и называется “идеей”. Главный герой, еще в начале фильма разъясняет концепцию, согласно которой идея - это некий вирус, который зарождается где-то в глубинах подсознания человека и, впоследствии подчиняет себе всю его жизнь. Сам человек даже не знает об этой внутренней борьбе, уверенный в автономности своей воли, он просто следует за идеей, уверенный в том, что она - продукт его жизни, а не наоборот. Но в случае с главным героем, конфликт разворачивается на уровне гораздо глубже - в поисках себя и тотальном переосмыслении всех ценностей. Конечной точкой погружения в себя для него является примирение, раскаяние и прощение. Поэтому так важен последний кадр, оставляющий зрителя в состоянии неопределенности о том насколько реальна идея героя, ведь с переоценкой ценностей меняется не реальность, но субъективное восприятие, уже важен не ответ, а сама постановка вопроса, которая отныне даже не предполагает никакого ответа. Стоит отметить, что вышеописанное отражает далеко не все философские аспекты фильма. Кант говорил - “Меня удивляют две вещи - звездное небо надо мной и нравственный закон во мне”. Можно сказать, что если “Интерстеллар” был глобальным исследованием звездного неба или макрокосмоса, то “Начало” - это очень точный, глубокий и выверенный квантовый скачок в субъективность человеческого духа в принципе. Кажется, что фильм даже не сможет быть полностью понят за однократный просмотр, ибо, это то редкое явление, когда в картине создается не столько смысловая область, которую можно трактовать на разный манер, но и пространство необъяснимого. После просмотра ловишь себя на мысли, что как раз самая сильная сторона фильма, что в нем аккуратно прочерчена нечто скрытое, ускользающее, таинственное и, если можно так сказать, волшебное. Это нечто - белое пятно, блик в нашем существовании, на котором строятся все религии, о котором повествуют все философии, но которое так и остается непостижимым. Можно сказать, что своим “Началом” Нолан пошел дальше в своем чисто авторском стиле загадок бытия, и, парадокс в том, что это очень удачно вписалось в концепцию образцового блокбастера. Однако, последующие картины показали, что удержаться на этой высоте для него оказалось достаточно сложно. “Начало” - отчаянная попытка противостоять этой голливудской “машине желания”, которая пытается дотянуться до любой новой формы, стандартизировать все новые начинания и подчинить все это единой, стерильной и понятной логике “энтертеймента”. Кажется Нолан даже попытался одолеть Голливуд как Персей Горгону, поставив перед ней зеркало. Но применяя своеобразную метаформу, в дальнейшем стало уже непонятно, кто проник в чей сон и пытается порождать там идеи - либо Кристофер Нолан продолжает покорять Голливуд, либо Голливуд уже отправил Нолану своих агентов.