Венера в мехах

Говорят, искусство проявляет себя в многообразии интерпретаций: оно не является ответом на вопросы, а скорее порождает смыслы. И каждый зритель, заглядывая себе в душу, находит свой собственный ответ о том, что он увидел. Форма спектакля внутри спектакля лежит на поверхности. Однако чувствуется иерархия миров: казалось бы, главная задача героев — репетиция постановки, но не тут-то было. Герои выныривают из своих ролей, соскакивая с написанных строк на полуслове, чтобы высказать друг другу то, что им мешает или движет, что они чувствуют или хотели бы чувствовать. Реальность и актерская игра бесшовно переплетаются, однако, написанное в сценарии — лишь побуждение для личных открытий и переживаний, которые герои выносят на суд друг другу. В самом начале картины мы видим режиссера Тома, раздраженно объясняющего по телефону, что все актрисы, которые приходят на прослушивание, не стоят его внимания, потому что одеты как проститутки и не владеют грамотной речью. Героиня Сенье, будто дожидаясь этих слов, буквально вваливается в театр, воплощая все, что он только что сказал. Преисполнившись чувства превосходства над актрисой, режиссер теряет контроль над происходящим и соглашается подыграть ей в качестве актера. Еще минуту назад будучи постановщиком и имея полную власть в своих руках, Тома обнаруживает себя на одном уровне с героиней Сенье, что дает ей преимущество. Интересно поразмышлять, действительно ли ее героиня по сценарию обладала такими недюжими актерскими навыками, или это сделано специально, как некий эффект восприятия Тома? Ведь он вмиг стал таким же, как она — беззащитным перед властью текста, мнением аудитории, оценками его игры со стороны. Стал нервничать, сомневаться, не находя себе места среди декораций. Тома наблюдает, как героиня Сенье из легкомысленной, необразованной блондинки перевоплощается в серьезную драматическую актрису, желающую не только «отработать материал», но и понять, насколько он ей близок. Это сводит его с ума, ведь в его понимании в произведении Мазоха не только все очевидно, но и прекрасно, возвышенно. Его интересует не столько сама тема «садо-мазо», сколько накал чувств, готовность отказаться от собственной личности, чтобы получить гораздо больше — всеобъемлющую трансцендентность любви. Сенье, изумительно переключаясь между своими ипостасями, кажется, имеет гораздо бОльшую власть, поскольку для нее сам вопрос не стоит в том, чтобы жертвовать своей личностью. Очевидно, это понятие она как актриса воспринимает условно, вмиг психологически сбрасывая «кожу» и мутируя в полную противоположность, не утруждая себя философскими размышлениями. Для Тома эта пьеса — словно крестовый поход, он держится за ее смысл, оказываясь вовлеченным в крайности, заключенные в ней. Он боготворит женщину, но это означает, что она — лишь объект. Он страдает в своей любви — но это означает, что женщина — тиран. А может быть женщина — и есть трансцендентность, чистая стихия, свободная и хаотичная в своей власти и силе, что бы мужчина ни думал о ней? 10 из 10

Роман Полански - действительно гениальный режиссёр. И даже в весьма почтенном возрасте он продолжает поддерживать свой высокий уровень. Могу ошибиться, но поймал себя на мысли, что 'Венера в мехах' - это довольно личный фильм для режиссёра. Прежде всего хочется похвалить картину за её необыкновенную атмосферу и насыщенность. При своей плавной и мягкой подаче фильм полностью поглощает внимание зрителя. Буквально с первых минут чувствуется рука режиссёра, его особенный стиль. Понравилась идея картины, мысль, которую Полански доносит до зрителя. Снята 'Венера в мехах' очень качественно. А тонко подобранное музыкальное сопровождение делает атмосферу кино ещё более осязаемой. Есть поговорка, что для танго нужны двое. Эмманюэль Сенье и Матьё Амальрик блестяще справились со своей задачей. К слову, внешнее сходство Амальрика с Полански просто поразительное. Во время просмотра картины казалось, что это Роман внезапно помолодел на 30 лет. Насколько мне известно, эта роль изначально должен был сыграть Луи Гаррель, который в итоге был заменён на Амальрика. И это решение было исключительно удачным. Как всегда произвела сильное впечатление муза Полански и его спутница жизни Эмманюэль Сенье. Великолепное сочетание таланта и красоты. Сложилось впечатление, что Сенье не играет роль своей героини, а просто живёт ей. Идеальное воплощение. Её Ванда Журден буквально источает агрессивный эротизм 8 из 10