Посредник

В документальном фильме «Типично британское» в разговоре с коллегами Майклом Эптидом и Аланом Паркером о судьбах английском кино Стивен Фрирз ни словом не упомянул Джозефа Лоузи, хотя не обошел стороной ни Лина, ни Майка Ли, ни Лоуча, ни Рассела, ни Роуга. Видимо, дело было в том, что Лоузи – американец, значит не достоин внимания в разговоре англичан об отечественном кино. Это очень печально и по-снобистски высокомерно выглядит в глазах всех тех, кто видел фильмы Лоузи 1960-1970-х и воспринял их как глубинной выражение самого духа Англии, ее ментальности и национальной специфики. Схожим образом и «Посредник», обошедший в Каннах 1971 года саму «Смерть в Венеции», - кино именно о Британии, невозможности преодолеть классовые предрассудки и смерти детства. Однако, считать «Посредника» высшим достижением режиссерского гения Лоузи я все же стал бы, ведь вычурность красивого в своей прямолинейной манифестации саундтрека Мишеля Леграна в какой-то момент становится столь избыточной, что кроме музыки в фильме перестаешь что-либо замечать. Хотя концептуально лента насыщена: постановщик снял историю о бескорыстии детства и эгоистичности мира взрослых, эксплуатирующих ее. Тайна пола раскрывается перед героем в его день рождения и провоцирует личностную катастрофу (Майкл Редгрейв блистательно выразил в своей небольшой роли за счет испуганных глаз жизненную несостоятельность своего повзрослевшего и постаревшего персонажа). Взрослые для любого ребенка – действительно боги, а сам он их альтруистичный посредник, ничего не хотящий сам для себя. Не соглашусь с мнением, что Джули Кристи здесь – аналог Бьерна Андерсена из «Смерти в Венеции»: да, она выразительна, прекрасна, женственна, особенно покоряет ее прическа, но это не символ уходящей красоты, а нечто более локальное. Сняв «Посредника», Лоузи хотел высказаться о власти пошлого над человеком: не будем забывать, с какой фразы фильм начинается: «Прошлое, как чужая страна, в ней все иначе», - а титры идут на фоне дождя, заливающего стекло, опять же под аккомпанемент Леграна. Что такое стекло здесь как не посредник, который плачет? К сожалению, спустя годы, прошедшие со времен первого просмотра, «Посредник» воспринимается не столь восторженно, хотя, быть может, это одна из самых увлекательных картин Лоузи, у нее бойкий, а не вязкий ритм в отличие от того же «Слуги» или «Несчастного случая». Вместе с тем это, как и «Смерть в Венеции», - кино о времени, которое уже не вернешь, о крахе феодализма и аристократизма, вступивших на свою беду в мезальянс с низшими классами, и растворившись в них. 1971 год – вообще был годом в истории кино особенным, когда помимо «Смерти в Венеции» и «Посредника» были сняты еще две эстетские картины: «Свидание в Брэ» Андре Дельво и «Синдбад» Золтана Хусарика, также весьма проникновенно и тонко говоривших об общем европейском прошлом. «Посреднику» суждено было стать последней и наиболее крупной художественной удачей в фильмографии Джозефа Лоузи, потом он, конечно, снял еще один бесспорный шедевр – «Месье Кляйн» с Делоном, но это было уже не британское кино, а космополитичная копродукция. В любом случае Лоузи останется в истории английского киноискусства как очень важная для понимания его эволюции фигура, игнорировать которую преступно даже со скидкой на то, что режиссер не был британцем. «Посредник», можно сказать, итожит поиски в экранном искусстве Туманного Альбиона 1950-1970-х, подводя черту под кинематографом целомудренным и сдержанным, уступившим место фильмам нового типа – циничному, маньеристскому и безыдейному постмодерну, работам Николаса Роуга, Кена Рассела, Дерека Джармена и Питера Гринуэя. Однако, прежде чем приступить к ним, вернемся к Линдсею Андерсону, вернее его трилогии, растянувшейся на пятнадцать лет, и симптоматичной для своего времени не менее, чем «Представление», «Томми», «Юбилей» и «Контракт рисовальщика».

Начало 20-го века… Костюмы, обеды всего семейства за общим столом с шиком знатной церемонии, горделивая осанка и плывущая походка барышень, подтянутая выправка мужчин, лаконичная интеллигентная речь, за которой, правда, и скрывается и читается много недосказанного – всё это непередаваемый колорит времен ушедших … Эпохальные нити красоты и гармонии плотно переплетены, еще сильны традиции, нормы приличия, требуемые обществом неукоснительного соблюдения… Фильм, казалось мне, был обречен завладеть эмоциями и всецело привлечь моё внимание… Оказалось, что не казалось…Не случилось. Игра главного героя, мальчика-подростка Лео, не разочаровала и здесь вопросов нет – драма, произошедшая с подростком «однажды летом на каникулах», думаю, перевернула его отношение и понимание многих вопросов, изменила его самого и жизнь в дальнейшем… Первые чувства и влюбленность, терзающий вопрос «а что дальше? ведь есть что-то дальше!», тайные письма и познание этой тайны, измена, непреодолимая сила любви и коварная сила лицемерия каждого участника этого «заговора». Вопросы, ответы на которые он не получает, растут как снежный ком, эмоции переполняют юную, чистую душу подростка… Конфликт внутренний и внешний налицо. Игра актера-подростка убедительная. В отношении других актеров такого не скажешь. И это тот случай, когда основная часть персонажей, «благодаря» вялой, заторможенной игре, перетянули одеяло на себя, безнадёжно утопив Зрителя в сонливом, монотонном, предельно скучном повествовании…