Анна Каренина

До сих пор помню, как я посмотрела этот фильм в первый раз. Это был либо 2012-й, либо 2013-й год; парень моей мамы записал для неё на ДВД два фильма — «Белоснежка и охотник» и «Анна Каренина» (2012), а их названия были написаны чёрным маркером на поверхности диска. Я, как любой любопытный ребёнок, решила изучить его содержимое. Первый фильм был в отвратительном качестве, а второй в нормальном, поэтому выбор пал на тогда ещё новинку Джо Райта. Меня удивила излишне театрализованная стилистика картины. Всё в ней было чересчур: какой-то заброшенный театр-свалка, где занавес сделан не из красного бархата, а нарисован на картоне оранжевым цветом; а спектакль разворачивается не только на сцене, но и за кулисами. «Куда я попала?» — подумала маленькая я. Лишь спустя время до меня допёрло, что это метафора «Жизнь — театр». Мир аристократии, в котором жила Анна, был глубоко напыщенным и неестественным. Окружавшее её общество всё превращало в декорации, средь коих нет места настоящему. И если поначалу это с непривычки режет глаз, то с течением просмотра ты проникаешься этим решением и погружаешься в этот искусственный, гиперболизированный мир. Кира Найтли отлично передаёт слабость, уязвимость своей героини. Считаю, что роль Анны — это лучшая её роль в кино. Безусловно, можно было подобрать более подходящую актрису (русскую, хотя бы), но и Кира достаточно убедительна. Я никогда не любила её, не считаю талантливой или обаятельной, но здесь она выдала сильный перформанс. Как минимум, она восхитительно смотрится во всех этих платьях, вдохновлённых работами Кристиана Диора. А вот кто действительно впечатляет, так это Алексей Вронский в исполнении Аарона Тэйлора-Джонсона. До чего же он красив и сексуален, просто любовь всей моей жизни. Он настолько великолепен, что его не портят даже усы. А какие голубые у него глаза, Боже мой. Они с Анной так противоположны друг другу, в их наигранную химию веришь с первого же взгляда. Сцена первого вальса Вронского с Карениной до сих пор возбуждает. Он — голубоглазый блондин в белом костюме, а она — кареглазая брюнетка в роскошном платье чёрной лебеди. Несчастная Анна, уж было позабывшая, что такое страсть и любовь, наконец-то испытала их. «Я будто бы оголодавший бедняк, которого накормили наконец» — чёрт подери, как же бесконечно жизненно это звучит из её уст. Этот роман стоил всего того, что произойдёт дальше; какое же счастье испытать эти необыкновенные чувства после стольких лет одиночества. Джуд Лоу в роли мужа Анны, Алексея №2, также бесподобен. Как говорится, «Вот настоящий мужчина, а вы и дальше любите своих Вронских». Каренин — настоящий джентльмен и защитник. Пусть Лёха не в состоянии дать сексуального удовлетворения своей супруге, но он обеспечивал её всем необходимым, а это даже лучше и в разы важнее. Так что Анне несказанно повезло с мужчинами, не повезло лишь с головой. Самое обидное, что даже сейчас, в 2025 году, положение дел в отношении женской свободы не изменилось фундаментальным образом. Если женщина изменяет своему мужчине, вина непременно возлагается на неё. Однако в Российской империи XIX-го века с этим было ещё хуже. Мне хотелось подойти к Карениной, обнять её и сказать «Ань, ну кого ты слушаешь?». Жаль, что главная героиня не оказалась сильнее и решила попрощаться с самым дорогим из-за такой ерунды. 10 из 10 Музыка Дарио Марианелли шедевральна, особенно композиция «Anna's Last Train».

Фильм “Анна Каренина” Джо Райта, вышедший в 2012 году, экранизация всемирно известного романа Льва Толстого. Участник церемоний “Оскар” и “BAFTA” в номинации за лучшие костюмы годом позже. “Романтическая любовь будет последней иллюзией старого порядка”, — один из героев картины Джо Райта и романа Л.Н.Толстого. После ошеломляющих успехов экранизаций “Гордости и предубеждения” Джейн Остин и “Искупления” Иэна Макьюэна, заработавших положительную репутацию у критиков, Райт не отступается от намеченного пути и вновь берётся за то, что у него получается лучше всего. К экранизации не менее великого романа Льва Николаевича Толстого “Анна Каренина”. Учёба самого режиссёра в театральной школе и поддержка выдающегося драматурга и автора множества пьес — Тома Стоппарда, в совокупности создают уникальную кинопостановку. Том Стоппард, будучи сценаристом, ранее уже работавший над экранизациями русской классики, вновь применяет свои таланты в киноискусстве. В течение жизни Стоппард не раз бывал в России, помогая осуществлять постановки в РАМТ и других московских театрах. Его соприкосновение с русской культурой и, в частности, с менталитетом здешних граждан незаменимо в работе над “Анной Карениной”, так как всё безумство главной героини затруднительно передать на экране без понимания окружающей обстановки. Поэтому использование важных театральных приёмов вместе с музыкой Дарио Марианелли и костюмами Жаклин Дюрран уносят нас в увлекательное, живое, трагичное и четко выстроенное приключение. Несмотря на неуверенность Джо Райта в успешности эксперимента, с поддержкой Стоппарда и продюсеров Working Title он проводит большую исследовательскую работу в России и воплощает замысел на экране. Основной приём, который применяют создатели фильма, заметен зрителю любого уровня вовлечённости в кино — театральная сцена. Занавес поднимается. С первого кадра мы шагаем на стык двух издавна враждующих искусств — театра и кино. Shepperton Studios в Англии стала полуразрушенной ареной для воплощения мрачной, чувственной и предательски очаровывающей истории. Мировоззрение Карениной, роль которой досталась Кире Найтли, зажато в рамках не только нынешнего общества, но и в прямом смысле ограничено единой локацией. Казалось бы, куда главная героиня не ступит — выхода нет, и податься женщине, бесславно жаждущей страстной любви, совсем некуда. Более того, Райт и Стоппард выходят за границы кулис, показывая зрителю замену локаций и на ходу трансформируя предметную среду, что ещё сильнее погружает нас в контекст, делая зрителя не только частью съёмочной группы, но и соучастником великой трагедии. Подобный эксперимент с романом, написанным в эпоху Нового времени, даёт нам возможность насладиться истинной атмосферой XIX века и ощутить себя сидящими среди рядов Большого. Ведь в большинстве случаев в театре мы можем позволить себе додумать причины тех или иных действий за счёт временных лакун. “Пустоты” в сюжетной линии, недосказанности и неприметные глазу смены мизансцен, вызывают у любопытного зрителя больший интерес к познанию всех деталей, нежели гладко выбритый нарративный сценарий. Райт играет на психологических аспектах и вынуждает нас бессознательно использовать все свои возможности для “разгадывания” сюжетных тайн, в особенности тех людей, кто не знаком с первоисточником. Связь с театральным искусством поддерживается также и актёрской игрой крайне удачного каста. Кира Найти в подростково-визгливом худощавом обличии; Джуд Лоу, нервно смотрящий на нас исподлобья; белокурый казанова Аарон Тейлор-Джонсон и вечно пугающийся социума Донал Глисон. Из главной тройки выделяется разве что Алексей Каренин, Джуд Лоу, со всей строгостью, спокойствием и невозмутимостью характера. Истинным же воплощением игры по Станиславскому, концепция которой предполагает полное погружение в героя и отказ от собственной личности, является Кира Найтли. Ей удалось удивительно глубоко вжиться в роль, используя театральный наигрыш, активную жестикуляцию, вскрики и плач будто бы для задних рядов зала. Мы буквально видим апофеоз безумства, чувствуем мысли Анны, постепенные поломки моральных устоев в голове некогда праведной жены. Так называемое “ремесло”, которым пользуются актёры в качестве готовых штампов театральной игры, доступнее объясняет нам подлинные эмоции героев. Недаром у некоторых зрителей при просмотре персонаж Карениной зачастую вызывает презрение. Однако, делая основную ставку на синтез театра и кино, Райт обращает внимание и на другие виды искусства. В частности полюбившаяся ему живопись нередко проскальзывает в качестве отображения внутреннего мира главных героев. Каренина для него — настоящая “Медуза” Караваджо, лежащая в агонии на пороге собственной смерти. Как и в древнегреческом мифе, одного её взгляда достаточно, чтобы подчинить себе желанных мужчин, обратив их собственные мысли в камень. А на экране мы тут же видим, как по воле Карениной, муж сближается с любовником и дарует ему, вероятно, нежеланное прощение. Противопоставлением порочности и сумасшествию тёмной натуры Анны как ментально, так и физически, становится нежная, чистая и абсолютно светлая душой Китти. Будто бы рождаясь, как Венера у Боттичелли, она впервые выплывает к нам из-за занавеса и представляется то ли в белёсой морской пучине, то ли в невесомых облаках, окружённая ангелами. Возвращаясь к театральности фильма, хочется отметить, что колоссальная сценарная работа Стоппарда оказалась весьма успешной, несмотря на его страх перед самыми “главными” критиками русской литературы — жителями России. Вольности, допущенные в экранизации привнесли увлекательность, а игра Джо Райта с условной реальностью — свежесть и новшество. Два мира, постоянно пересекающиеся у нас на глазах, вероятно, мало кого оставят равнодушным. И наконец, трагичный финал — самоубийство главной героини — явно несёт в себе не только душераздирающую утрату, но и зачёркивает старую эпоху, рождая новый культурный виток России. Роман был опубликован в 1877 году незадолго до рождения кинематографа, что для нас, современных зрителей, усиливает постэффект приближающихся перемен — начнётся вечная война театра и кино, где оба будут биться за внимание. А романтическая любовь взаправду становится иллюзией старых времён на подмостках обветшалой сцены, ведь даже брак Китти и Левина складывается отнюдь не от больших чувств. Выгода от союза и спокойствие взамен на страсть и желание будут главными ценностями XX века, что предсказывает Толстой, и так удачно экранизирует Джо Райт.