Красная пустыня

Режиссёр исследует страхи и желания женщины на примере одинокой Джулианы, которая пытается почувствовать любовь и потребность в человеке. Микеланджело Антониони медленный режиссёр, он снимает природу, людей, используя красивый контраст и подбор света, оставляя на эпизоды несколько минут, отчего у картин увеличивает хронометраж. Это красиво, так как итальянец представляет кино не как развлекательный аттракцион, а как искусство. Наш любимый Андрей Тарковский так снимал. Для Антониони «Красная пустыня» является первым цветным фильмом, отсюда и акцент на цвете страсти и желания. Исполнительница главной роли Моника Витти словно плыла в кадрах, создавая ощущения закрытости, угнетения, будто её сковывают оковы. Знаете чувство, когда силы покидают вас, а усталость и хандра окутывают весь организм, лишая бодрости? Вот это состояние всего фильма. Красивая композиция, великолепная передача отчаяния и слабости, без громких слов и скандалов. Джулиана представлена перед нами как загадочный, тонкий персонаж. Знакомство с коллегой мужа Коррадо (молодой Ричард Харрис) вводит в эту историю лёгкий романтизм, который режиссёр подчёркивает заботой и настороженностью. Всё больше и больше фильм погружается в фантасмагорию желания, порывов, пока мы не доходим до сцены в сарае. Режиссёр показывает целое поколение людей, которое, наплевав на устои и запреты, получают от жизни удовольствие. К этому стремиться Джулиана? Именно этот персонаж осознано наблюдает за развратом, который очень тонко поддерживается режиссёром, заигрывая со зрителем. Туманная дымка – словно ничего и не было. Кажется, что случившееся является плодом воображения, но таким образом постановщик очередной раз подчёркивает закрытость и замкнутость Джулианы. Наконец-то зрителю дают пояснения странному поведению героини, вовлекая в драму прошлого. Но здесь этот факт служит только отравной точкой, показывающей, почему происходящее стало вдруг бессмысленным. Джулиана страдает, старается занять себя чем-то. Единственным объектом любви является её сын Валерио, на которого мать не жалеет ни сил, ни времени. В целом, картина несёт глубокий подтекст расстроенной души. Джулиана теряет вкус к жизни, страдает от одиночества и жаждет ласки, но ограничения этой истории дают нам очередную борьбу, проводя красивую метафору. Не зря все события происходят на фоне химического завода, который загрязняет природу и травит птиц. Превосходная параллель между главной героиней, её переменами в жизни и уничтожением старого, рутинного прошлого. Психологические препятствия, борьба со своей идентичностью и эмоциональное выгорание – вот, что демонстрирует нам Микеланджело Антониони на примере уставшей Джулианы. Кризис личности, когда человек не знает, чего хочет. Перемены бывают к лучшему, а бывает, что нужно приспосабливаться.

«Красная пустыня» – слишком хороший для тех лет фильм о человеке в тяжелейшей депрессии. И я действительно не знаю, кому его посоветовать. Тем, кто поймет героиню Моники Витти, может стать худо, а те, что считает, что «ее страдания какие-то ненастоящие, ведь у нее в жизни все есть» – тем уже ничего не поможет – те зря потратят два часа. И дело вовсе не в тоске героини от обстоятельств или от несчастливого брака, а в нормальном таком медицинском состоянии. В таком состоянии, в котором любые обстоятельства и браки будут несчастливыми. У Джулианы вот-вот откроется свой магазин, есть сын лет пяти и муж с хорошей должностью. Но куда смотрит этот муж, если не понимает, что вот это «она недавно едва не попала в аварию, хорошо хоть грузовик успел остановиться» было попыткой самоубийства? Настолько не понимает, что даже не вернулся тогда из своей командировки. «Она испытала шок и пробыла в больнице три недели, ну и теперь вот решили, пусть у нее будет магазин, займется чем-то». Она хочет вернуться к жизни, хватается за каждую соломинку – за каждое знакомство, за каждый разговор, каждый рисунок на ковре. 'Врач говорил – вы должны полюбить. Человека или вещь. Своего мужа, своего сына, какое-нибудь дело, даже собаку'. Одной из таких соломинок оказывается Коррадо, новый коллега ее мужа. На короткое время она оживляется и даже как будто флиртует. Но потом – как это обычно бывает – становится ясно, что эта соломинка такая же бесполезная, как и другие. А с ее состоянием ничего нельзя сделать извне. О том, что она чувствует, Джулиана начинает говорить с Коррадо все время как бы невпопад. Но дело в том, что для нее это как будто бы вспороть себе живот – никакой момент для этого не будет подходящим и одновременно каждый раз ты всей душой надеешься, что вдруг тебя поймут ну хоть сейчас. И Моника Витти такая великая, что смогла это передать достоверно. Поэтому еще так стыдно замечать в эти моменты ее красоту. Возможно, красотой и вызвано любопытство ее собеседника, которое поначалу так легко принять за сочувствие. 'Если бы Уго посмотрел на меня так, как ты смотришь на меня в эти дни – он многое бы понял'. Но чем дальше, тем яснее, что Джулиана каждый раз делает харакири, а Коррадо просто говорит о себе. - А есть ли в этом мире место, где может стать лучше… - в отчаянии говорит Джулиана, глядя на карту в его гостиничном номере. И ты просто не знаешь, что еще может случиться дальше. Тоскливый, бестолковый адюльтер? Еще большее помешательство? Самоубийство? Порты, заводы, корабли и вся эта индустриальность, внутри которой разворачивается фильм, как будто бы становятся под конец еще безучастнее, еще механистичнее, еще больше на фоне маленькой фигурки Джулианы. Но фильм заканчивается, и мы вдруг понимаем - появились цвета, появилось беспокойство о сыне, появилась почва под ногами. Ей уже не безразлично происходящее вокруг, ей точно стало лучше – мы даже не знаем почему, но это и не обязательно. - Мам, почему этот дым желтый? - Потому что там яд - Это значит, что если там пролетит птичка, она умрет? - Теперь птички об этом знают и больше туда не летят.