Пробуждение жизни

Этот фильм несомненно произвёл на меня особое впечатление. Много пищи для размышления, потрясающая музыкальное сопровождение и интересная анимация, которая будто погружает тебя в транс… В сон. В этом Эссе моей целью будет разобраться в этом фильме, понять, следует ли его советовать к просмотру, рассказать о своих впечатлениях и умозаключениях. Приятного чтения. Картина повествует нам о человеке, который находится во сне. В нём он встречается со многими “людьми”, слушает их, разговаривает с ними и пытается проснуться. Но (Спойлер) этого ему не удаётся. Конец. Хорошо, что вся глубина состоит не в хронике, а в разговорах Главного Героя с его «попутчиками». Рассматривать каждого персонажа и мысли, которые он высказывает, я не вижу смысла. Скажу вкратце: Многие мысли интересны, некоторые абсурдны, одни склоняются к познании через науку, другие больше склоняются к религии. Самое главное, что дают эти монологи, это не ответы, это вопросы. Вряд ли режиссёр хотел донести что-то конкретное до нас, скорее всего он хотел показать нам что-то общее, что-то неосязаемое, что-то вечное и одновременно мгновенное… Среди всего этого потока философии я пытался разглядеть суть, душу этого фильма и скорее всего, это у меня получилось. Всё то, что я ранее отметил в желаниях режиссёра сходится в одной точке, в одной точке под названием “Жизнь”. Именно про обычную жизнь хочет сказать нам создатель этой картины. Для обоснования своего тезиса, начнём с того, что первым бросается в глаза – название “Пробуждение жизни”. Она пробудилась? Я считаю нет. Весь фильм, мы видим сон, от самого первого кадра играющих детей, до того момента, как Главный Герой улетает в небо. Но верно ли мы понимаем слово “пробуждение”, возможно пробудится, означает не проснутся в прямом смысле этого слова, возможно пробудится означает ¬- закончить… Закончить с этой неясностью, с этой неопределённостью… Но жизнь – это и есть сплошная неопределённость. Жизнь - это хаос, в котором человек крутиться, как пыль в урагане. Что есть наша жизнь? Может жизнь просто сон? Память настолько неточна, воспоминания настолько ускользающие, вспомни себя в первом классе, вспомни свой первый поцелуй, насколько это реально? Насколько ты сам реален. Монолог человека с афро на 70 минуте фильма, понравился мне одной фразой “осознавать жизнь, значит жить жизнью, но меня беспокоит парадокс, а я могу научится любить парадоксы, которые меня беспокоят. В мои самые романтичные вечера я танцую Сальса со своими сомнениями”. Жизнь, как я говорил ранее, это сплошные сомнения и парадоксы, но избавиться от них, значит избавится от самой жизни, перестать плясать Сальса со своими сомнениями - означает пробудиться. Что для нас сон? Сон – это мутная история, полная неточностей, парадоксов и сомнений, как и жизнь. Каждая частичка мира, в котором мы живём, бесконечно глубока, можно пойти по разным путям: материализм или идеализм, ненависть ко всему миру или любовь и дружба, религия или наука. Перечислять можно бесконечно, но это всё сплочено одним словом – человек. Каждый человек живёт во сне, видит сны наяву, видя других людей, общаясь с ними и просто существуя. Жизнь, какая она не была, это вечный вопрос, это вечные смятения и поиски. Вот такое послевкусие оставил у меня этот фильм. Это горечь, с сладким привкусом или наоборот… Советую ли я его к просмотру? Не думаю, понравиться явно, не всем. Ну а мне фильм показался занятным. Не знаю, что вы будите делать, но я в этот романтичный вечер пойду и потанцую Сальса со своими сомнениями, а ночью, буду спать и видеть сны, что и вам всем советую.

Фильмы Ричарда Линклейтера чрезвычайно разнообразны по своему художественному и концептуальному значению: среди них есть и камерная трилогия о любви с Хоуком и Дельпи, и масштабная история взросления на социально-историческом фоне «Отрочество», и ранние инди-фильмы о молодежи («Бездельник», «Под кайфом в смятении»). Однако, поистине новаторскими и прорывными для истории киноискусства у Линклейтера стали лишь картины «Пробуждение жизни» и «Помутнение», в которых приемы анимации и игрового кино спаяны столь целостно, что даже трудно понять - что перед нами. «Пробуждение жизни» выгодно отличается от «Помутнения» тем, что не замыкается на теме наркомании и психозов, ей рождаемых, а выходит в пространство профессионального философствования, становясь подлинно экзистенциальной притчей о смысле жизни. «Пробуждение жизни» проверяет зрителя сразу: если фильм не понравится, значит вы погружены в быт и повседневность, если же он вас зацепит, значит вы открыты к осмыслению тайн жизни. Картина Линклейтера (даже не верится, что он – такой махровый интеллектуал, способный написать такие сложные философские диалоги) состоит целиком из бесед, но задающих такую высокую планку для зрителя, для его умственного уровня, что поражаешься режиссерской бескомпромиссности. Разговоры о культуре, экзистенциализме и постмодернизме, политике, мистических жизненных совпадениях, Боге, времени, и наконец, - снах, как главной теме фильма – все это делает «Пробуждение жизни» незабываемым зрительским опытом, схожим с онейрическим и галлюциногенным. Фильм Линклейтера будто абсорбирует все основные черты неклассической философии, науки и контркультуры, противопоставляя их как целое схоластической рациоцентрической мысли, сформировавшей Запад как законченный универсум. Режиссер «Пробуждения жизни» в переплетении теорий, искрящихся новизной в монологах и беседах, будто защищает иррациональное от посягательств новоевропейского Разума, последовательно доказывая буддистскую максиму, что жизнь есть сон, но смерть, по Линклейтеру, - отнюдь не пробуждение, а сансарическое блуждание в онейрических лабиринтах. Картину надо было бы назвать «Пробуждение К жизни», то есть это картина о стремлении к нирване, к пробуждению от снов, которые и есть жизнь, но если смерть – не выход, тогда где он? Ответа на этот вопрос режиссер не дает, как и вообще любых ответов, сама его картина – это непрекращающееся, непрерывное вопрошание о Боге, бесконечности и вечности, в которые хочется войти, разорвав цепочку конечного, выйти из лабиринта снов, из некоего бесконечного фильма, в который превращается жизнь. Линклейтер достаточно умен для того, чтобы обнажить в своей картине саму природу кинематографа, как коллективного сна, гипноза, сделав ее саморефлексивным высказыванием. Сама структура «Пробуждения жизни», ее художественные приемы (блуждающие, дрожащие линии вроде бы небрежной рисовки прежде всего) изоморфна ее основной концепции, отсюда такое ощущение целостности и законченности этого киновысказывания. Если вы ищите ответы на главные вопросы бытия, если вы открыты новому в личном философствовании, и ваш ум не загроможден мертвыми теориями, в которые вы фанатично верите, то «Пробуждение жизни» оставит в вас ощущение невероятной интеллектуальной и экзистенциальной свободы, упорного стремления к обладанию истиной, желание смотреть только то кино, которое рассматривает бытийные вопросы по существу, а не разменивается на бытовые мелочи. Потому просмотр этого фильма Линклейтера – важное событие в жизни любого синефила, сравнимое с чтением ведущих мыслителей современности.