«V» значит Вендетта

Утопия — это когда всем стабильно хорошо, а антиутопия — когда всем беспросветно хреново, но государственные рупоры бодро рапортуют, что вы просто не достигли просветления, чтобы осознать своё абсолютное счастье. Британская империя в этом фильме скукожилась до размеров параноидального концлагеря, где свобода слова приравнена к государственной измене, а за неправильную пластинку или слишком дерзкую книжку в закромах можно легко уехать на подвальные курорты с полным пансионом из пыток. Тоталитарная серость накрыла страну свинцовым тазом, отрезав её от остального мира, который, судя по обрывкам новостей, уже давно полыхает в ядерном или вирусном аду. И вот посреди этой удушливой стабильности, где каждый образцовый гражданин шарахается от собственной тени и соседа-стукача, на авансцену, звеня шпорами и цитатами, выкатывается он. «Комендантский час — дубинка чётко в глаз» Режим здесь выстроен по всем канонам классической паранойи. Верховный канцлер Сатлер, сыгранный монументальным и брызжущим слюной Джоном Хёртом, вещает с гигантских панелей так, будто пытается выблевать собственные гланды прямо на потные лысины своих подчинённых. Вокруг, как шакалы на стероидах, шныряют стервятники из тайной полиции, а правительственные рупоры крутят в эфире такую забористую дичь, что передовицы самых отбитых диктатур кажутся сборником детских сказок. Атмосфера пропитана липким животным страхом, крысиными доносами и запахом дешёвой баланды, которую варят на медленном огне тотальной пропаганды. Общество променяло свободу на иллюзию безопасности и получило дубинкой по хребту. И в этот безупречно смазанный механизм государственного террора внезапно влетает лом с привязанной к нему фарфоровой ухмылкой. «Пафос речей да перья ножей — шинкуем вождей» Позвольте представить: V. Человек-алфавит, ходячий цитатник, эрудит-психопат и по совместительству лучший метатель заточённого железа в Северном полушарии. Под маской Гая Фокса скрывается блестящий актёр Хьюго Уивинг, чью физиономию мы так и не увидим за весь хронометраж, но его бархатный голос и кошачья пластика генерируют такую животную харизму, что она просачивается сквозь кусок бездушного пластика и режет зрителя по живому. Наш мститель не просто шинкует в капусту коррупционеров, извращенцев в рясах и партийных крыс — он делает это с изяществом обезумевшего балетного танцора, перебравшего с адреналином. Его логово, Галерея Теней, — это подземный музей запрещённого и спёртого у государства искусства, где рыцарские доспехи гармонично соседствуют с раритетным музыкальным автоматом. Каждое его убийство — это тщательно отрепетированный театральный перформанс, каждая брошенная фраза — издевательский тост на похоронах здравого смысла. Он изъясняется исключительно белым стихом и многоэтажными аллитерациями, от которых у неподготовленного собеседника моментально случается заворот извилин. V — это террорист-романтик высшей пробы, который сначала приготовит тебе идеальную яичницу в милом фартуке, а потом хладнокровно выпотрошит половину правительства под бодрую увертюру Чайковского. «Побрили под ноль — и здравствуй, фантомная боль» А вот и наша дева в беде — Иви Хэммонд. Девочка, которая просто неудачно вышла за угол после отбоя, а в итоге по уши вляпалась в национальную революцию. Натали Портман выдаёт здесь такой оголённый нерв, что хочется стоя аплодировать её выдержке. Её трансформация из запуганной офисной мыши, дрожащей под кованым сапогом системы, в закалённый клинок — это отдельный вид изощрённого садистского искусства. Процесс её духовной «перековки» через камеры-одиночки, допросы и принудительное лишение волосяного покрова жёстко бьёт под дых с грацией промышленной кувалды. Записка несчастной узницы Валери, нацарапанная на куске туалетной бумаги, пробивает на эмоции даже самого толстокожего циника по эту сторону реальности. Когда машинка для стрижки безжалостно сбривает локоны Иви, вместе с ними на грязный кафель падают остатки её наивных иллюзий. Это не просто радикальная смена имиджа, это экзистенциальная лоботомия. После неё животный страх испаряется окончательно, оставляя внутри лишь звенящую, абсолютную пустоту, которая только и ждёт момента, чтобы до краёв заполниться порохом и праведным гневом. «Ищейка берёт след — режиму кровавый привет» Не стоит забывать и про систему правосудия, у которой давно отгнила голова. Инспектор Эрик Финч, сыгранный уставшим от жизни Стивеном Ри, — это местный глас рассудка, полицейская ищейка с мешками под глазами размером с дорожные чемоданы. Он единственный в этом паноптикуме, кто пытается сложить два и два, ковыряясь в грязном белье партии. И чем глубже он роет, тем сильнее воняет гнилью от тех, кто сидит на самом верху. Антагонисты здесь — не какие-то там сложные, рефлексирующие личности с тяжёлым детством. Это мрази кристальной, дистиллированной чистоты. От лицемерного священника Лилимана до мерзкого садиста Криди. Они жрут в три горла, пока страна давится талонами, и свято верят в свою железобетонную безнаказанность. Но когда за ними из теней приходит человек в чёрном плаще, их спесь испаряется быстрее, чем лужа мочи на раскалённом асфальте. Расправа подана так сочно, грязно и бескомпромиссно, что невольно ловишь себя на мысли: а не слишком ли широка моя улыбка при виде чужих пробитых черепашек? «Идею свинцом не пробить — придётся всё к чёрту спалить» В конечном итоге, это кино не про нудную политологию, это гротескный, визионерский комикс, натянутый на глобус социальной паранойи. Здесь всё возведено в звенящий абсолют: если взрыв — то чтоб великие архитектурные памятники складывались как карточные домики под классическую музыку, если рукопашная — то в кровавом рапиде, с брызгами и свистом рассекаемого воздуха, если идея — то такая, чтобы мгновенно, как вирус, заразила миллионы умов. Сюжет виртуозно балансирует на тонком канате между наивной подростковой революцией и суровой антиутопической мясорубкой. Создатели, во главе с режиссёром Джеймсом МакТигом, швыряют нам в лицо костяшки домино, сотни тысяч пластиковых масок, телевизионные помехи и предлагают собрать из этого хаоса мозаику нового дивного мира. Толпа, молча марширующая на пулемёты в одинаковых масках, — это визуальный экстаз, триумф воли над инстинктом самосохранения. И даже если в этой массивной сценарной конструкции присутствуют логические дыры размером с воронку от фугаса, безупречный стиль и первобытная энергетика компенсируют абсолютно всё. Ты не задаёшься душными вопросами о реализме, когда видишь, как бессмертная идея, облачённая в изрешечённый пулями чёрный плащ, непоколебимо шагает сквозь шквальный свинцовый дождь. В сухом остатке мы имеем шедевральный парадокс: анархический балет на костях тоталитаризма, где спёкшаяся кровь изящно смешивается с симфонической музыкой, а кулинарный рецепт идеального завтрака непринуждённо соседствует с подробной инструкцией по подрыву парламента. 7 из 10

Британский писатель Алан Мур – без сомнения фигура весьма культовая. Именно благодаря его творчеству в далекие уже восьмидесятые годы раз и навсегда изменилось восприятие комиксов. Его произведения – не легкие развлекательные «книжки с картинками» о героях без страха и упрёка, сражающихся с карикатурными злодеями, стремящимися «захватить мир» ради смутной, не понятной даже им самим, цели. Его графические романы – это серьёзные и комплексные произведения, в которых поднимаются довольно спорные и весьма нехарактерные для комиксов темы. 'V - значит Вендетта' исключением не стал. Мрачное будущее. Мир погряз в бесконечных конфликтах. США давно потеряли своё господствующее положение и по уши завязли во второй гражданской войне. К власти в Британии пришла ультраправая партия, правящая посредством террора и массовых репрессий. Все ужасы подобного строя показаны без прикрас – тотальная слежка за гражданским населением, постоянная пропаганда в средствах массовой информации (особенного упоминания заслуживает «голос Лондона» - кого-то он неуловимо напоминает…), комендантский час и массовые аресты «врагов народа» и прочих «не таких как все». Однако даже в столь безнадежной ситуации у страны появляется надежда – вызов фашистскому режиму бросает таинственный анархист-революционер, именующий себя «V», скрывающий своё лицо под маской Гая Фоска – участника печально известного «Порохового заговора» 17 века. Волею судеб его пути пересекаются с Иви Хаммонд – молодой сотрудницей телевидения, которая, несмотря на первоначальную нерешительность, постепенно проникается как идеями безымянного героя, так и им самим. Первое, что бросается в глаза при просмотре данного фильма – безупречный визуальный стиль. В отличии от графического романа, в котором преобладала темно-желтая палитра, кинокартина построена на контрасте черного и красного цветов, создавая ощущение театральности, которое больше роднит «Вендетту» с «Призраком оперы» или же «Маской Зорро», чем с типичным фильмом по комиксам. Плюс оператор фильма – покойный Эдриан Биддл великолепно ставит свет (будет даже полноценный «театр теней»), благодаря чему получаешь настоящее эстетическое удовольствие, наблюдая за разворачивающимся на экране действом. Добавьте сюда отточенные до идеала декорации, сочные ракурсы – и от картинки буквально не оторвать глаз. Постановка также не подкачала – практически каждая мизансцена насыщена дополнительными деталями, которые при первом просмотре можно даже пропустить, но при этом они более чем уместны и зачастую подсвечивают важные сюжетные эпизоды. Данное кино из той эпохи, когда большинство режиссёров ещё не переключились на яркую и откровенно бездушную CGI графику, благодаря чему фильм изобилует качественными натурными съемками и продуманными практическими эффектами. С высоты прошедшего времени подобный подход вызывает особое уважение. Конечно, компьютерные эффекты здесь тоже есть (например, в кульминационной схватке и в сцене на крыше под дождем), но они встроены в кадр весьма органично, да и выполнены на хорошем уровне. Экшен сцены выглядят достойно – хореография поединков не подкачала, главный герой быстр и смертоносен, да и снято всё со вкусом и знанием дела. А вот к сюжету уже есть некоторые вопросы. Как я писал в самом начале, произведения Алана Мура весьма объёмны, и ужать их до удобоваримого хронометража крайне проблематично. В итоге под нож пошли второстепенные персонажи, их сценарные арки, а также многие фоновые события, не имеющие прямого отношения к магистральной сюжетной линии, из-за чего появились некоторые несостыковки. Также из-за уменьшения количества действующих лиц пришлось распределять сценарные функции удаленных персонажей на кого-то другого. Однако далеко не все изменения оказали отрицательное влияние на историю, скорее наоборот, благодаря им столь сложное творение весьма умело было адаптировано для более широкой аудитории, при этом не скатившись в откровенную «попсу». В частности, был переработан главный герой – в оригинале V был антигероем со слишком большим уклоном в сторону АНТИ, и нередко позволял себе такие вещи, из-за которых, если бы они появились в экранизации, ему было бы намного сложнее сопереживать. Однако здесь он, будучи всё еще довольно противоречивым, вызывает намного больший отклик у зрителя – есть несколько эпизодов, где его весьма трогательно очеловечивают, расширена романтическая линия, благодаря чему персонаж воспринимается не только как символ революции, но и как герой с ранимой душой и трагической судьбой, и к нему проникаешься искренним сочувствием. Также на подобное восприятие работает отличная химия, возникшая между исполняющими главные роли актёрами. Кстати, об актёрах… Все справились на отлично, однако так как повествование в первую очередь концентрируется на двух конкретных персонажах – давайте начнём с них. Хьюго Уивинг исполнил титульного «человека в маске», и стоит признать, сделал это блистательно. При том, что он был строго ограничен в изобразительных средствах (как-никак весь фильм его лицо было скрыто маской), ему всё равно благодаря пластике, жестам и голосу удалось создать крайне запоминающийся и самобытный образ анархиста-революционера, побеждающего ни столько силой оружия, сколько острым, как бритва интеллектом, стратегическим планированием, великолепными ораторскими навыками и искусством манипуляции… При этом, когда нужно, он вполне способен на вполне себе человеческие чувства: сострадание, искренность, прощение, и даже любовь. Его отношения с Иви Хаммонд – настоящее украшение фильма, было очень интересно наблюдать, как постепенно под влиянием друг друга меняется их внутренний мир. Натали Портман, в свою очередь, составила V прекрасную пару. При том, что её роль была довольно сложной с точки зрения психологии, она нисколько не стушевалась: упорно работала над акцентом, чтобы походить на британку, добровольно согласилась побриться налысо и безупречно отыграла все «экстремальные» сцены на выдающемся уровне. При этом её трансформация ещё более яркая, чем у главного героя – если в начале она – всего лишь хрупкая, скромная и ранимая девушка, многие годы подвергавшаяся государственному «перевоспитанию», и, как следствие, на подсознательном уровне приученная к страху, готовая в критический момент даже на предательство - лишь бы обезопасить себя; то в конце – это смелая, уверенная в себе женщина со стальным характером, способная постоять не только за себя, но и за страну. Второстепенные персонажи тоже не подкачали – что честный полицейский в исполнении Стивена Ри и его напарник, что партийные руководители – все изображены на достойном уровне – никто не переигрывает и держит высокий исполнительский уровень. Особенного упоминания заслуживает Стивен Фрай, сыгравший «застрявшего в чулане» комика – он как всегда остроумен, обходителен и добр, даже несмотря на то, что в определённом смысле играет сам себя. Подводя итог, можно с уверенностью сказать, что «V – значит Вендетта» — это одна из лучших антиутопий современности, сочетающая в себе безупречный художественный стиль, крепкие актёрские работы, увлекательный (хоть и слегка урезанный в сравнении с первоисточником) сюжет и небольшую долю отлично поставленного экшена. 8 из 10