А зори здесь тихие...

Когда я услышала о выходе новой экранизации повести Бориса Васильева «А зори здесь тихие», мои эмоции были противоречивыми. С одной стороны, я испытывала трепет перед классикой советского кинематографа — фильмом Станислава Ростоцкого, снятым в 1972 году. Эта картина давно стала эталоном военной драмы, и я невольно задавалась вопросом: зачем снимать заново то, что уже было сделано на высочайшем уровне? С другой стороны, я понимала, что времена меняются, и современная молодежь, выросшая на ярких, динамичных фильмах, вряд ли будет смотреть трехчасовую черно-белую ленту. Поэтому идея режиссера Рената Давлетьярова переосмыслить эту историю для нового поколения показалась мне одновременно рискованной и необходимой. Когда я начала смотреть фильм, первое, что меня поразило, — это отсутствие излишнего пафоса и ура-патриотизма, которые так часто становятся главными недостатками современных военных драм. Давлетьярову удалось избежать соблазна сделать из своих героев супергероев. Вместо этого он показал обычных людей, попавших в нечеловеческие условия войны. И именно это делает фильм таким пронзительным и правдивым. Война здесь — не место для героических подвигов, а трагедия, которая ломает судьбы и заставляет людей делать невозможное. Особое внимание я хочу уделить актерской игре. Петр Федоров, исполнивший роль старшины Васкова, произвел на меня огромное впечатление. Его герой — это не просто командир, а человек, который осознает, что посылает молодых девушек на верную смерть. В его глазах читается трагедия, и это не может не трогать. Федорову удалось передать всю глубину внутреннего конфликта Васкова: с одной стороны, он должен выполнить приказ и защитить стратегически важный объект, с другой — он понимает, что эти девушки, почти дети, не готовы к такой жестокости. Его игра настолько убедительна, что я невольно сопереживала его персонажу на протяжении всего фильма. Молодые актрисы, исполняющие роли зенитчиц, также справились со своей задачей. Их персонажи — это не просто «девушки на войне», а живые, настоящие люди, с их страхами, мечтами и надеждами. Каждая из них получила достаточно экранного времени, чтобы зритель мог проникнуться их историями. Особенно мне запомнилась Лиза Бричкина, роль которой была несколько переосмыслена в новой экранизации. Теперь она — дочь сосланного кулака, что добавляет ее образу дополнительную драматичность. Однако здесь я не могу не отметить, что некоторые изменения в сюжете вызвали у меня вопросы. Например, история Гали Четвертак, которая в оригинале была подкидышем, в фильме превратилась в трагедию девочки из семьи «врагов народа». Хотя это добавляет драматизма, я не могу не заметить, что такое изменение несколько искажает первоначальный замысел Васильева. В повести Галя — это девушка, которая не знает своих родителей и потому фантазирует о них. Это важная часть ее характера, которая теряется в фильме. Реплика «Нет у тебя никаких родителей и никогда не было!», которая в оригинале звучала как жестокая правда, в новой экранизации теряет свою силу, поскольку теперь у Гали есть конкретная трагическая история. Это, на мой взгляд, небольшой, но заметный промах создателей фильма. Тем не менее, несмотря на эти нюансы, фильм оставляет сильное впечатление. Он напоминает о том, что война — это не только героизм, но и трагедия. Не все солдаты были готовы к подвигу, и не все смерти на фронте были героическими. Это история о том, как обычные люди, с их слабостями и страхами, оказываются в условиях, где от них требуется невозможное. И именно эта правда делает фильм таким важным и актуальным для современного зрителя. Одним из самых сильных моментов фильма, на мой взгляд, является сцена, где Васков и его отряд находят немецких диверсантов. Осознание того, что врагов не двое, а шестнадцать, и что бой будет неравным, вызывает чувство безысходности. Но именно в этот момент проявляется настоящий героизм — не в громких подвигах, а в готовности выполнить свой долг, несмотря на очевидную гибель. Это момент, который заставляет задуматься о цене войны и о том, какую жертву приносили обычные люди ради победы. В заключение хочу сказать, что новая экранизация «А зори здесь тихие» — это достойная попытка рассказать о войне так, чтобы это было понятно и близко новому поколению. Фильм не идеален, но он заставляет задуматься, сопереживать и помнить. А это, на мой взгляд, самое главное. Давлетьярову удалось сохранить дух повести Васильева, добавив при этом современные акценты, которые делают историю более доступной для молодежи. И хотя я по-прежнему считаю фильм Ростоцкого шедевром, новая версия заслуживает внимания и уважения за свою честность и глубину.

Встречают по одежке, а провожают по уму. Так и любой ремейк всегда смотрится через призму оригинала. И дабы избежать остракизму, можно представить себе что нет оригинала, нет Андрея Мартынова и его шедеврального Федота Евграфовича, а есть Петр Федоров. И нет в нем ни капли, ни малой плошки от деревенского жителя из глуши. В нем типичный городской житель: по речи (нет говора), по интонациям, по действиям, по повадке, характеру что-ли. Смотришь на него и это - плохой Шекспир. Про девочек, вообще говорить не чего, (почти) верится одной Агнии Кузнецовой и ее Сони Гурвич, остальные просто читают сценарий, эмоции выглядят как выдавленные из себя. В общем одним словом, по Станиславскому - не верю и точка! Не спасает картину ни нагота женского тела с избытком, ни цветное изображение, ни мощь тарантиновской крови. Так всегда бывает, когда в деле не профессионалы, как говорил известный персонаж в х. ф. 'Snatch': 'главное не нанимай на это дело идиотов...'. Уж простите за мой французский, не удержался аналогии. Хотя говорят все аналогии - ложны, но стоит понимать контекст употребления, чаще всего речь об истории и попытки натянут сову на глобус, тут же речь о художественном 'произведении' или точнее попытки сделать оное. И дело тут вовсе не в том, что в России матушке актеры перевелись, нет, тут дело в другом. Режиссеры и особенно продюсеры считают, что медийное лицо сделает пол дела для картины, а несколько медийных лиц - еще и бюджет отобьют, хотя бы. Актерская школа изживает себя, ведь все медийные - не актеры, а все актеры - не медийные, вот такой парадокс. И ведь можно было набрать, толковых людей из самой глубинки, недров матушки России, тех - кого ни кто не знает и одновременно, тех - кому хочется верить на экране. Ведь есть же толковые примеры - 28 Панфиловцев (хотя бы), ну на худой конец Балабановский подход можно применить, ведь на массового зрителя - он работает как часы... Нет, пусто и глухо, все как по накатанной бессмысленно и беспощадно: 'люблю запах напалма по утру...' (с) Ну и куда ж мы в современном кино о Советской эпохи, без раскулачивания и ссылок, черных воронков и расстрелов (без причин, именно, ведь в кино об этом ни слова)? И дело тут даже не в том, что раскулачивание было, репрессии, а в том, что это ни как не дополняет картину, не добавляет ей смысла, а выглядит как черное пятно на белой картине и как то самое ружье на стене, которое не выстрелило. Дыры в сюжете. Я уж молчу, что этой отсебятины в книге Бориса Васильева - не было. Ни как сие действо не приблизило зрителя к пониманию - за что воюют те люди, репрессированные... А, точно, я ж забыл, войну победили вопреки! У меня убили всю семью - без причины, сослали в Сибирь и ограбили, украв все имущество... А пойду ка я защищать родину, ведь родина-то - она одна. Особенно мерзко выглядит эта аллегория, после флэшбэка о Четвертак, когда у дома, где на черном воронке (ранее - в детстве) увозили родителей, взрослая Четвертак видит, как какая-то тетка клеит - Родину мать... на этом моменте появилось жгучее желание выключить, ибо я как известный персонаж в х. ф. 'Ширли-Мырли': ненавижу, когда фальшивят! И глядя на этот фальшивый театрал, ждешь невольно финальную сцену где Васков говорит: 'пять девчат было... и не прошли вы'. Ведь за долгие годы просмотра Зорь 72-ого, практически ни кто не может сдержать скупой слезы, а то и плача, в этой сцене... Но к сожалению, все выливается в финал - скупой и плоский и как в известном фильме, хочется сбросить персонажа с крыши, чтобы избавить себя от мучительного просмотра сего ТВАРения. 2 из 10 Один бал за Агнию и второй, как ни странно и удивительно - за тиры, которые получились куда лучшеЮ чем само кино. И как говорит известный обзорщик - всего плохого вам, при просмотре.