Отступники

Этот кусок первобытной энергии хватает вас за горло с первых секунд и тащит мордой по грязному бостонскому асфальту прямо в эпицентр параноидальной шизофрении. Здесь нет хороших или плохих парней а есть только те кто пока еще дышит и те чьи мозги уже стали частью дешевой кирпичной кладки. Это чистый неразбавленный адреналин смешанный с животным страхом разоблачения который вкалывают прямо в зрительный нерв. Паранойя в этом шедевре пульсирует как открытая рана и является таким же полноправным героем как и двуногие мрази в кадре. Ты физически ощущаешь как потеют ладони и предательски дергается глаз в ожидании того самого звонка с мертвым молчанием в трубке. Атмосфера настолько густая и токсичная что ее можно резать ножом и намазывать на хлеб запивая литрами терпкого клюквенного сока. Это игра в кошки-мышки где обе стороны щедро обложились крысиным ядом и радостно жрут его горстями в надежде что оппонент сдохнет первым. На одной чаше криминальных весов бьется в истерике Леонардо ДиКаприо выдавая такой оголенный нерв что от его игры можно прикуривать сигареты. Его персонаж это ходячий комок концентрированного стресса глотающий успокоительное как дешевые леденцы и балансирующий на тончайшей леске над пропастью из чистого безумия. На другой стороне баррикад ухмыляется сытой гладкой физиономией Мэтт Дэймон. Он настолько скользкий и мерзкий в своей вылизанной идеальности что его хочется немедленно облить бензином. Они две стороны одной фальшивой монеты бесконечно крутящейся в воздухе над бостонской грязью. Дирижирует всем этим парадом моральных уродов Джек Николсон который здесь не просто играет а источает радиацию ирландского хаоса. Его босс мафии это хищник швыряющийся деньгами мухами и чужими жизнями с грацией абсолютно поехавшего императора. А где-то на фоне с непроницаемым лицом человека который просто делает свою работу стоит Марк Уолберг раздавая словесные пощечины с такой пулеметной скоростью что хочется аплодировать стоя каждой его ядовитой реплике. Филигранная режиссура не оставляет вам ни единого шанса на передышку или глубокий вдох. Каждый диалог тут похож на драку на заточенных отвертках в тесном лифте а напряжение растет с геометрической прогрессией заставляя вас оглядываться на собственную тень. Это изящная лекция о том как продать душу дьяволу и внезапно обнаружить что процентная ставка измеряется литрами твоей собственной крови. Вы будете маниакально искать кресты на обоях вздрагивать от телефонных трезвонов и проверять не гуляют ли по вашим карнизам толстые серые грызуны. Это не просто криминальная драма а жестокая бостонская рулетка где каждый патрон в барабане заботливо отполирован и подписан твоим собственным именем. 10 из 10

Фильм, который многие считают чуть ли не лучшим творением Мартина Скорсезе последних лет. Кино, которое получило четыре «Оскара», включая «Лучший фильм» и «Лучшую режиссуру». Речь, конечно, про «Отступников». Для многих это — эталон криминальной драмы. Но для тех, кто смотрел оригинал, гонконгский фильм «Двойная рокировка», — это всего лишь дорогая голливудская копия. Так вот, давайте разберёмся, что это: шедевр или вторичный продукт? И как Скорсезе умудрился сделать из лаконичного азиатского триллера размашистую американскую оперу про ирландскую мафию. Для начала надо понять главное: «Отступники» — это фильм про крыс. Про то, как система гниёт изнутри, потому что в ней завелись паразиты. Это не героическая сага про борьбу закона с преступностью. Это — грязная, кровавая история о том, как стирается грань между копом и бандитом, когда ты слишком долго играешь в чужую игру. Скорсезе здесь не романтизирует мафию, как в «Славных парнях». Он показывает её как сборище ублюдков, которые готовы сожрать друг друга за кусок пирога. И полиция здесь — не лучше. Это такая же банда, только с жетонами. Пункт первый: Оригинал против Ремейка. Сравнение с «Двойной рокировкой» неизбежно. Оригинал — это стильный, холодный, почти стерильный триллер. Там всё на полутонах, на взглядах, на недосказанности. Скорсезе же берёт этот скелет и наращивает на него мясо. Жирное, кровавое, ирландское мясо. Он добавляет мата, насилия, секса и фирменного бостонского колорита. Он делает историю более грубой, более приземлённой и более жестокой. Если оригинал — это шахматная партия, то «Отступники» — это драка в баре, где в ход идут стулья и розочки. Лучше это или хуже? Это — по-другому. Скорсезе не просто переснял фильм. Он адаптировал его под американскую, точнее, бостонскую реальность. И сделал это мастерски. Пункт второй: Два крота — Две трагедии. В центре сюжета — два парня, которые живут чужой жизнью. Билли Костиган (Леонардо Ди Каприо). Коп, внедрённый в мафию. Ди Каприо здесь играет на разрыв. Он — комок нервов. Он постоянно на грани срыва. Он живёт в постоянном страхе разоблачения, он вынужден совершать преступления, чтобы доказать свою лояльность. Он теряет свою личность, свою жизнь, свою психику. Мы видим, как эта работа его разрушает. Он хочет быть хорошим копом, но вынужден быть плохим бандитом. И эта раздвоенность его убивает. Его сцены с психотерапевтом — это крик о помощи человека, который тонет в дерьме. Колин Салливан (Мэтт Дэймон). Бандит, внедрённый в полицию. Дэймон играет скользкого, амбициозного карьериста. У него всё хорошо. У него отличная квартира, красивая девушка, уважение коллег. Но всё это — ложь. Он — крыса. Он — предатель. И он тоже живёт в страхе. Но его страх другой. Он боится потерять свой комфорт, свой статус. Он — паразит, который удачно присосался к системе. И если Костиган вызывает сочувствие, то Салливан — только презрение. Эти двое — зеркальные отражения друг друга. И их противостояние — это не просто битва хорошего и плохого. Это битва двух людей, которые пытаются выжить в мире, где правда никому не нужна. Пункт третий: Фрэнк Костелло — Дьявол во плоти. Джек Николсон в роли босса ирландской мафии Фрэнка Костелло — это отдельная песня. Это не Дон Корлеоне. Это — животное. Старый, циничный, развратный упырь. Он не соблюдает никаких правил. Он убивает, насилует, предаёт. Он — хаос. Николсон здесь отрывается по полной. Его импровизации (как сцена с крысой или с фаллоимитатором в кинотеатре) добавляют фильму безумия. Он — центр этой вселенной, чёрная дыра, которая затягивает всех вокруг. Он — тот, кто создал и Костигана, и Салливана (одного — как врага, другого — как «сына»). Он — причина всего этого дерьма. И самое страшное — выясняется, что он сам... Что вся его империя, вся его «власть» — это результат сделки с дьяволом. Это полностью обесценивает всё, во что верили его люди. Это — финальный плевок в лицо любой «бандитской романтике». Пункт четвёртый: Сержант Дигнам — Глас народа. Марк Уолберг в роли сержанта Дигнама — это находка. Он — единственный персонаж, который говорит то, что думает. Он грубый, он матерится через слово, он хамит начальству. Но он — честный. Он — единственный, кто реально заботится о своих людях. Его диалоги — это шедевр. Это поток чистой, незамутнённой агрессии и сарказма. Он — как цепной пёс, который лает на всех, но защищает свой дом. И именно он в финале ставит точку в этой истории. Справедливую, кровавую точку. Пункт пятый: Финал. Финал «Отступников» — это кровавая баня. Скорсезе не жалеет никого. Сцена в лифте — это шок. Это нарушение всех законов жанра. Но в жизни так и бывает. Пуля не выбирает, кто хороший, а кто плохой. И финальная сцена, где по перилам ползёт крыса, — это мощнейшая метафора. Крыса получила по заслугам. Круг замкнулся. Справедливость восстановлена, но какой ценой? Ценой полного уничтожения. Итог «Отступники» — это мощное, злое и очень качественное кино. Это — старый добрый Скорсезе, который вернулся к своим корням. Да, это ремейк. Но это ремейк, который имеет право на жизнь. Он другой. Он более грубый, более громкий, более американский. Это — кино о том, что ложь всегда выходит наружу. Что предательство разрушает предателя. И что в игре с крысами победителей не бывает. Снято — гениально. Монтаж Тельмы Шунмейкер — эталонный. Саундтрек — от Rolling Stones до ирландского панка — качает. Актёрский состав — один из лучших в истории. Это — не просто боевик. Это — трагедия шекспировского масштаба, разыгранная в декорациях современного Бостона. 10 из 10 (Балл снят за то, что оригинал всё-таки был изящнее. Но это — вкусовщина.)