Крид: Наследие Рокки

Голливуд обожает некромантию. Фабрика грёз давно превратилась в бригаду гробокопателей, которые вскрывают старые склепы ради ещё пары капель золотой крови из иссохших франшиз. На этот раз они притащили свои лопаты в Филадельфию. Запах дешёвой мази от ушибов, ржавчины и застарелых мужских комплексов бьёт в ноздри с первых минут. Это не история триумфа. Это история болезни, передающейся генетическим путём. Мы имеем стартовый тупик с идеальной геометрией безысходности. В центре операционного стола — Адонис Джонсон (Майкл Б. Джордан). Парень сорвал джекпот: живёт в стерильном лос-анджелесском особняке, носит дорогие воротнички и имеет корпоративную должность. Но его кровь отравлена призраком мёртвого отца. Он — незаконнорождённый ублюдок легенды, и этот статус грызёт его изнутри, как стая голодных крыс. Днём он перекладывает бумажки, а по выходным мотается через мексиканскую границу, чтобы в грязных подвалах Тихуаны ломать челюсти безымянным отморозкам. Ему нужна боль, чтобы доказать своё право на существование. Точка невозврата пройдена, когда белые воротнички летят в мусорное ведро. Мажор с замашками уличного пса упаковывает свои психологические травмы и едет в серую, промерзшую Филу. Ему нужен проводник в ад. И тут сюжет хлопает дверью перед вашим носом, оставляя гадать, сожрёт ли этого породистого щенка мясорубка профессионального ринга. «СТАРЫЙ ПЁС, ПУСТОЙ ГАРАЖ — ЗАПУСКАЕМ СВЕЖИЙ ТИРАЖ» В игру вступает Рокки Бальбоа (Сильвестр Сталлоне). Забудьте глянцевого чемпиона. Перед нами уставший ресторатор, от которого разит чесноком, одиночеством и артритом. Я отдаю должное этой актёрской работе. Сталлоне выдаёт грязный, тяжёлый перформанс человека, чей срок годности истёк десятилетие назад. Вы физически слышите, как скрипят его суставы и как тяжело ему даётся каждый вдох. Но именно здесь сценарный каркас начинает предательски трещать, обнажая гнойные нарывы. Переход от железобетонного отказа тренировать парня до согласия «ладно, давай побьём грушу» смазан самым дешёвым нарративным вазелином. Нет психологического трения. Сценарий просто сталкивает их лбами, потому что хронометраж не резиновый. Это грубая халтура, убивающая выстроенное напряжение. Зато операторская работа работает как мощнейший анальгетик. Режиссёр вкалывает вам адреналин прямо в сердце сценой боя, снятой одним дублем. Никаких монтажных склеек, только первобытное выживание в замкнутом периметре канатов. Вы чувствуете каждый удар по печени, каждое скольжение ботинка по мокрому настилу. Это тактический шедевр в море предсказуемых сюжетных ходов. Уважение к таким уликам безоговорочное. «Я сказал ему: 'Оставь это в покое. Это закончено'. Но он был так настойчив. В нем была эта энергия» © Сильвестр Сталлоне — Исполнитель роли Рокки Бальбоа «ЕСЛИ СЛУХ ИДЁТ НА СПАД, ВРУБАЙ НА ПОЛНУЮ АППАРАТ» Давайте поковыряемся в периферии. Бьянка (Тесса Томпсон) — это не просто мебель для мотивации главного героя. Девчонка — ходячая медицинская бомба замедленного действия. Она теряет слух, выжимая последние децибелы из своей музыкальной карьеры. Идеальная параллель к физическому саморазрушению боксёра. Но любовная линия прописана так, будто её генерировал стерильный алгоритм для домохозяек. Они бросают друг на друга тяжёлые взгляды, однако химического ожога не происходит. А теперь посмотрите на второстепенный сброд в филадельфийских залах. Это местная фауна, голодные дворовые псы. Они готовы перегрызть сухожилия за шанс получить региональный титул. Парни на фоне потеют настоящим, не киношным потом. Их переломанные носы и пустые глаза создают ту самую необходимую плотность кадра. Фильм пропитан уважением к этой нищете и амбициям. Даже деталь с ловлей дворовой курицы выглядит не как наглый фан-сервис, а как сектантский обряд инициации в этом бетонном гетто. ВРЕМЯ ЧИСТИТЬ КАРМУ ПЕРЕД ТЮРЬМОЙ Тащим на патологоанатомический стол нашего антагониста. Рикки Конлан (Энтони Белью) по кличке «Красавчик». Британский чемпион, который смотрит в ствол неотвратимого тюремного срока. Он не демоническое зло и не гениальный тактик. Это загнанный в угол зверь, которому нужно обналичить свои последние фишки, пока за ним не захлопнулась железная дверь камеры. Мотивация чистая, меркантильная, пропитанная отчаянием. Вы не ненавидите его. Вы с холодным любопытством наблюдаете за его лобовым столкновением с пенитенциарной системой. Но здесь аналитический скальпель снова вскрывает халтуру. Сценарий делает его слишком плоским, превращая агрессию в дешёвый пиар-ход. А когда дело доходит до финальной рубки, физика внезапно забывает о гравитации. Удары, способные оторвать голову взрослому носорогу, поглощаются с лёгкой гримасой недовольства. Это уничтожает ту самую брутальную, приземлённую реальность, которую картина выстраивала первые два акта. Нельзя кормить зрителя документальной грязью полтора часа, а в финале подсовывать аркадный автомат. Звездно-полосатые шорты появляются в кадре заслуженно, через гематомы и сотрясения, но картонная живучесть бойцов сводит на нет вес этих травм. В конечном итоге, это кинематографическое вскрытие доказывает одну уродливую истину: самые жестокие избиения происходят не кулаками на квадратном ринге, а неумолимым тиканьем времени и тяжелой, смердящей тенью твоих предков, которые молча ждут, подавишься ли ты их величием или выплюнешь его обратно в их мёртвые лица. 7 из 10

Рокки Бальбоа стал национальной легендой США в далеком 1976 году, когда вышел самый первый фильм с участием этого невероятного боксера. При том, что Сильвестр Сталлоне не был профессиональным спортсменом, он сумел показать Бальбоа настолько убедительно, свежо и эмоционально, что впоследствии Рокки даже попал в Зал славы бокса, что стало уникальным для мирового сообщества. И когда в 2006 году, спустя 30 лет после оригинального фильма, Рокки в последний раз вышел на ринг, то это стало одновременно и праздником, и трагедией. С одной стороны, все были очень рады тому, что Бальбоа ушел на пенсию с гордо поднятой головой и смог задать трепку Мэйсону Диксону. Но, с другой, было грустно из-за того, что на большом экране мы больше могли Рокки не увидеть. Не имел желания навсегда прощаться со своим культовым образом и сам Сталлоне, который все-таки получил от продюсеров вернуться к роли в фильме Райана Куглера «Крид». И это кино стало как для франшизы, так и для Бальбоа настоящим возрождением, которое повело историю по новому курсу, который я считаю достойным уважения. Как мы помним из фильмов про Рокки, у его соперника, а затем и лучшего друга Аполло Крида были дети, однако они не предпринимали попыток стать профессиональными боксерами и занялись другой работой. Так что к 2015 году, когда и происходит действие фильма «Крид», они уж точно не подходили для того, чтобы выйти в ринг и показать себя со спортивной стороны. А потому специально для ленты Райана Куглера был придумал совсем другой герой, Адонис Крид, который появился на свет спустя несколько месяцев после того, как его отец Аполло погиб в поединке с советским боксером Иваном Драго. Адонис никогда не знал своего отца и даже не подозревал, до поры, до времени, кем он является. Но судьба не могла обойти его стороной и все-таки спустя годы после своего рождения, юный Донни узнал свою настоящую фамилию и решил попробовать стать настоящим боксером даже при том, что его мачеха была против этого решения. Не имея желанию злить жену Аполло, которая приняла его и воспитала, когда это было критически нужно мальчишке с улицы, Адонис решил пойти за помощи к Рокки Бальбоа, который продолжает управлять своим небольшим рестораном и про спорт словно позабыл. Именно Рокки, как считает Донни, сможет привести его к величию, так как все остальные тренера и функционеры не видят в нем потенциала отца. А так как Рокки до сих пор чувствует вину перед Аполло, который вернул его с низов на вершину, то решил попробовать себя в качестве тренера еще раз. И это при том, что когда-то давно он тяжело обжегся из-за Томми Ганна, своего первого ученика, и не спешил брать себе очередного воспитанника. Но Адонис – это совсем не Томми Ганн. Он интеллигентный и целеустремленный, и в какой-то мере он также близок к Рокки, как его собственный сын Рокки-младший, с которым порой продолжает быть непросто. В общем, Рокки вернулся для того, чтобы напомнить о себе и дать нам новую боксерскую легенду. Решение вернуть франшизу про Рокки с титульным персонажем, которого играет Майкл Б. Джордан я считаю лучшим выходом из возможным. Согласно сюжету прошлых частей, сын самого Рокки не имел ничего общего с боксом и не стремился идти по стопам отца. Но было важно иметь в серии преемственность и лучшим кандидатом на этот пост стал незаконнорожденный сын Аполло Крида, на которого сильно давила тень отца, и он хотел показать, что достоин из нее вырваться и начать строить собственную легенду. Это действительно в духе фильмов про Рокки и приятно, что авторы чтят традиции, но вместе с тем открыты для нового и неожиданного, способного расширить франшизы и придать ей нотки свежести и оригинальности. Сильвестр Сталлоне без какого-либо сожаления ушел на второй план и стал теперь вторым Микки Голдмилом то бишь тренером главного героя, который часто ворчит и вспоминает старое, но при этом знает, когда нужно помочь и приободрить. А с таким-то опытом, как у Рокки, он действительно является лучшим тренером для Адониса, которому необходимо найти свой собственный путь и при этом чтить память отца. Игра Сталлоне вышла довольно искренняя и эмоциональная, он уже не играет непобедимого Рокки, а старается показать своего героя ранимым и откровенно уставшим. Но правильный человек рядом с ним способен сотворить со старым бойцом чудеса и история Бальбоа вновь служит для нас большим вдохновением. Хотя фильм Райана Куглера называется «Крид», однако большинство зрителей, включая меня, ждало его из-за Рокки Бальбоа, который прошел долгий путь и теперь открывает для себя совсем иные возможности, о которых сам недавно даже и не мечтал. В паре Крид и Рокки – это самая настоящая команда мечты и неудивительно, что они своим появлением на экране создали небывалый прецедент как для спортивных драм.