По соображениям совести

Мел Гибсон — это тот самый поехавший дед, которого со скандалом вышвырнули с голливудской тусовки за непотребства, а он влез обратно через форточку, притащив с собой ведро чужой крови, распятие и абсолютный шедевр. Пока студийные боссы молились на вылизанные фокус-группами стерильные блокбастеры, старина Мел Гибсон выкатил кино, от которого несет жженым порохом, гноем и святой одержимостью. «По соображениям совести» — это не просто военная драма на вечер, это двухчасовой сеанс принудительного экзорцизма, где из зрителя выбивают весь накопленный цинизм увесистым прикладом винтовки M1 Garand. Знакомьтесь, рядовой Дезмонд Досс. В исполнении Эндрю Гарфилда этот парень выглядит так, будто фатально ошибся дверью и вместо кастинга в рекламу безглютеновых хлопьев шагнул прямиком в адский котел Окинавы. Тощий, нелепо улыбающийся блаженный с карманной Библией и железобетонной прошивкой «не убий», даже если в твое лицо летит половина императорского флота. Эндрю Гарфилд отыгрывает этого упертого праведника настолько виртуозно, что первые полчаса фильма ты искренне хочешь лично прописать ему леща за непроходимую тупость, а оставшееся время — молча поставить свечку за его здоровье. До того как без смазки бросить нас в мясорубку, фильм издевательски прикидывается классической духоподъемной агиткой про учебку. Тут вам и Винс Вон, отыгрывающий сержанта с грацией носорога в посудной лавке армейского устава, раздающий обидные кликухи («стебелек кукурузы», серьезно?) с таким азартом, будто пришел на прожарку. И Хьюго Уивинг, топящий свой посттравматический синдром с Первой мировой на дне бутылки так пронзительно и мерзко, что хочется немедленно чокнуться с экраном не чокаясь. Вся эта пасторальная возня с дедовщиной — лишь легкий петтинг перед тем, как режиссер радостно запустит ржавую циркулярную пилу. А потом случается хребет Хэксо. Забудьте про стерильную голливудскую войнушку, где герои картинно оседают на землю с аккуратным красным пятнышком на груди. Гибсон выкручивает тумблер мясника на максимум: конечности разлетаются, как конфетти на дешевой свадьбе, оголодавшие крысы чавкают свежей требухой, а огнеметы превращают статистов в хрустящий бекон. Уровень экранного гуро здесь такой, что впечатлительные зрители начинают судорожно искать гигиенический пакет. И посреди этого карнавала расчлененки носится наш тощий пацифист, уворачиваясь от свинца с грацией упоротого кузнечика, и истерично латает то, что еще пару секунд назад было бравыми солдатами. Кстати, если вы свято верили, что без пушки на передовой можно только молиться и удобрять почву, кино быстро и жестко пояснит за физику выживания. Вам наглядно покажут, как использовать саперную лопатку не по назначению, и объяснят, почему умение виртуозно вязать узлы спасает больше солдатских задниц, чем хваленый автомат Томпсона. А сцена, где кое-кто отбивает летящую гранату ногами, словно это мяч в финале Лиги Чемпионов — это вообще отдельный сорт постироничного искусства. Режиссер словно ехидно подмигивает: да, я снимаю байопик про святого, но законы гравитации сегодня работают по правилам боевиков из видеосалонов девяностых. Весь парадокс в том, что этот кровавый цирк-шапито с бессмертным санитаром выглядит абсолютно бредово и нереалистично, пока ты не вспоминаешь один крошечный нюанс: это, черт возьми, было на самом деле. Принеси любой голливудский графоман такой сценарий продюсерам, ему бы посоветовали завязывать с тяжелой наркотой. «Парень спускает 75 тушек по отвесной скале на самодельной веревке под шквальным огнем и просит небеса: 'Дай мне спасти еще одного'? Да идите вы лесом с такими сказками!» Но историческая реальность в очередной раз вытерла ноги об унылую сценарную логику. Итог этой бойни предельно ясен: фильм бьет под дых, заставляет выплевывать зубы и верить в человечество даже тех, кто давно и надежно стал мизантропом. Это не приторная проповедь о добре с кулаками, это суровый удар армейским берцем прямо в вашу атрофированную зону комфорта. Гибсон доказал, что для того, чтобы морально поиметь всю армию противника и забрать свои статуэтки, достаточно одного упертого дрища с аптечкой и абсолютного отсутствия тормозов. 9 из 10

Когда смотрел фильм, ловил себя на мысли, что название идеально подходит этому фильму. И когда пошёл смотреть интересные факты о нём, удивился, что оригинальное название — Hacksaw Ridge, что означает «хребет в форме ножовки». Это английское прозвище горного откоса Маэда — места подвига главного героя фильма. Локализаторы подобрали идеальное название этому фильму, потому что оно отражает главную мысль и посыл картины: важно не изменять себе и поступать так, как считаешь нужным. Поступать по соображениям совести, действовать честно, справедливо и согласно своим внутренним моральным убеждениям, даже если это неудобно, невыгодно или противоречит внешнему давлению. Считаю, что фильм о поступках людей, которые верны себе и своим убеждениям, что у меня в первую очередь вызывает уважение к героям. И это относится не только к поступкам главного героя, но и к его «врагам», у которых есть такие же представления о долге и чести, и они точно так же им следуют. Фильм учит не судить человека по тому, как он выглядит, каких убеждений придерживается, а оценивать его в первую очередь по поступкам. Также из плюсов хотелось бы отметить, что страх и ужас войны авторам удалось передать на сто процентов. Постановка боёв и звуковое сопровождение на поле битвы — на высшем уровне. Из минусов: некоторые моменты в сценах боёв показались мне слегка фантастичными, например, когда герой отбивает гранату ладонью, и ещё пару похожих эпизодов, но это мелочи. Ещё Винс Вон в роли кричащего прапорщика во время просмотра вызывал у меня улыбку, как и главный герой фильма. Мне кажется, что он не очень подходит на эту роль. А в целом фильм мне очень понравился, точно советую его посмотреть — по крайней мере, чтобы увидеть подвиг человека и то, насколько люди могут быть смелыми, сильными и, главное, верными себе.