Столетний старик, который вылез в окно и исчез

Шведский кинематограф, в моем субъективном восприятии является следствием креатива от людей, в чьей стране особо ничего не происходит. Как следствие они вынуждены адаптировать чужие сценарии под себя, в результате чего получаются «шедевры» типа этого, в которых источники вдохновения что сюжета в целом, что отдельных персонажей лежат на поверхности. Глобально сюжет развивается по принципу Форрест Гамп (1994), где не самый интеллектуально одаренный протагонист плывет по жизни, попадая в разного рода приключения и, если в исходнике всё подобные приключения хоть и выглядят комично, однако всё-таки балансируют на грани реальности, насколько это позволяет художественное произведение, то тут сюжетом правит откровенный абсурд, поэтому искать какую-нибудь логику в происходящем бессмысленно. Более того, т. к. сколь либо эпический «поход» по Швеции невозможен, приключение раскидано по миру, а его части соединены исключительно с помощью «потому что». Чтобы внести оригинальность в сюжет, авторы пустили параллельно 2 истории, развивающиеся по принципу «потому что», которые связаны друг с другом в одном единственном месте, из-за чего фильм спокойно можно порезать на 2 несвязанные короткометражки, заменив в одной из них точку соприкосновения сюжетов на «ну улетели и улетели». Если так сделать, то линия современности представляла бы из себя крайне специфический, но вполне имеющий место быть абсурд, который к концу неплохо (для абсурда разумеется) сводит внутренние причинно-следственные связи. «Ретро» же часть превратилась бы в откровенный треш, где не пойми кто из шведской деревни, не пойми как, оказывается в центре исторических событий на разных концах земного шара и принимает в них участие по принципу «я конечно идиот, однако являюсь самым умным на районе, так что без меня никак». Резюмируя скажу так – у шведской школы кинематографа крайне специфический язык, который сложно спутать с чем либо, однако за этой «спецификой» скорее кроется не талант, а невозможность создать что-то аутентичное, в результате, появляются вот такие вот крайне специфические «шедевры», которые пытаются оригинальничать в гибриды. Да формально они работают, но вторичность прет из всех щелей из-за чего порекомендовать подобное можно разве что фанатам шведского кинематографа. Остальным же лучше потратить время на нормальный чистый абсурд или треш, ну или еще раз пересмотреть исходник вдохновенья Форест Гамп. 6 из 10

Эта гипертрофия метила в датского Фореста Гампа. Все мы знаем фильмы подобного масштаба. Это способ не только делать выводы, но и наблюдать за собой со стороны. Двадцатый век, с его бурными подводными течениями, втиснутый в комедию положений. Кажется, беспроигрышный вариант, но… Из дома престарелых убегает старик. Ему в этот день ровно сотня лет. Подопечные испекли торт и позвали журналистов. На экране начинается трип в окно и во времени. Сто лет человека, помноженные на сто одну беду мировой истории. И все бы хорошо, только зачастую европейские кинематографисты путают юмор с рефлексией. Или это мы путаем рефлексию с разнообразием менталитетов? В образе старика, страстью которого (на секунду) является разрушение, зритель угадывает 'кастрированный' скандинавский темперамент. Его можно увидеть и в наивной банде дегенератов-мотоциклистов. Ну где вы видели такие криминальные клише? В фильме высмеиваются все диктаторские режимы. И это, понятно, триггер. Воспитанный север клеймит Франко, Сталина, Гулаг, атомные бомбы союзников и т.д. При этом главный герой представляет собой компиляцию всевозможных бед и зол. Странно, не правда ли. Он выдается за простофилю, выбравшегося из тысячи, казалось, патовых ситуаций. А дальше? От затеи подобного калибра ждешь скорее грациозности, чем нагромождения штампов. Это же касается и любовной линии. Она есть, но выдается под развернутым углом. И это неоднозначное решение. В любом эпосе любовь должна выручать. Датский байопик изобилует огульным черным юмором, не оставляющим послевкусия. Это как раз и является самым пугающим, если не сказать удушливым, для картины подобного жанра. В итоге под раздачу попали все, но больше пожалуй сами датчане, исторгшие из своего, казалось бы, прозрачного общества маньякоподобного зануду, ставшего многоточием, нежели точкой в этой странной, хоть и обаятельной трагикомедии.