Зед и два нуля

От Гринуэя смотрел только 'Эйзенштейн в Гуанахуато', прекрасный фильм, но уснул на нём по моему раза два. Однако впечатление оставил, примерно тоже самое произошло с 'Z 0 0'. Очень абсурдный и при этом возвышенный сюжет, люблю переигрывания и тут их предостаточно, создаёт впечатление просмотра любительского театра абсурда где-нибудь в Петербурге за сто рублей. Структура фильма вводит в транс, разгоняется он медленно, слишком медленно, первые полтора часа пришлось заставить себя смотреть ради эффекта на 3/4 фильма, когда ты уже абсолютно полностью погружен в происходящее и анализируешь каждое движение и всё ждёшь ещё одной сцены гниения после слова на букву 'З'. А его развитие в принципе крайне понятно, но спойлерить его тут не буду, эффект свой производит, ровно как и оставлю придумывание идеи фильма другому зрителю. Хоть я и мои друзья сошлись в едином мнении, но мне кажется в этом фильме закопано ещё что-то, что неочевидно при первом полусонном просмотре. Картинка - 'поставлено для искусствоведов', надеюсь тут они найдут много чего интересного, так как лично я вообще не разбираюсь в теме и акценты на голландском художнике прошли мимо моих глаз. Для кого и надо ли? Очень ситуативный фильм на любителя, по тому и ставлю нейтрально. Несмотря на все нюансы, лично мне он понравился, но не факт что понравится вам, или вашим друзьям, или вашим родственникам, но скорее всего зайдёт вашему карманному искусствоведу.

Состоящий из метафор, аллегорий, бесконечных отсылок и символов, разгадать все из которых способен только опытный семиотик или историк кино, «Зед и два нуля» сам, будто фрактал, составляет одно цельное иносказание. Иносказание о поиске разгадок жизни и смерти и априорной невозможности найти таковые. Герои нашли, как им кажется, одну достоверную разгадку: жизнь по природе симметрична. Ее им подсказала смерть, ведь «асимметрия – первый признак разложения», заметили братья-зоологи и заплясали от противного. Вокруг героев много симметрии, и они сами постоянно к ней стремятся: симметричная беременность жён близнецов, симметрия названий, ампутация второй ноги Альбы для симметрии, стремление сиамских близнецов срастись обратно, чтобы заиметь абсолютно симметричный вид. Только эта симметрия в каждом случае ведет не к жизни, а к смерти. Попытка понять жизнь через смерть провалилась. Получается, не дано? Кино строит этакую метафорическую клетку, в которой обитает человеческое мышление. Это не критика и ни в коем случае не сатира, просто факт, описание того, что при взаимодействии с «ничто» (смертью) человек пребывает заведомо не на том уровне. На языке «Зед и два нуля» человек находится на макроуровне, принимая видимую симметрию за абсолют, в то время как на микроуровне симметрия теряет свойства: при ближайшем рассмотрении очевидны различия в формах двух половин, где-то врожденные, где-то приобретенные (кости, хрящи, пятна на коже, количество волос), но абсолютная симметрия в природе встречается крайне редко. И это факт. Еще одна названная разгадка, но которая не берется в оборот зоологами – циркуляция. «Креветки уйдут в тину, из которой вышли». Это стало понятно и без фотоэксперимента. Можно попытаться запечатлеть смерть на пленку, ведь факт – это привычный способ восприятия действительности человеком. Но не самый надежный, пока смерть для нас ничто. Ощущаю (вижу) значит существует – неприменимый в этом случае абсолют. «Ничто» не может быть понято, но что если оно может быть прочувствовано? Гринуэй возлагает на это определенные надежды. Научный метод зоологов провалился, так может не провалится метод познания искусством, чувственный метод? Вермеер – еще один главный герой фильма – изображал на своих картинах преимущественно женщин, а главной темой выбирал музыку. Что-то преходящее и что-то вечное, обернутое в форму вечности. Вермеер – это живопись о музыке. Гринуэй – кино о живописи. Некоторые работы Вермеера названы аллегориями, в чем Гринуэй ему вторит. Совершенно потрясающая картинка – ода искусству как таковому и непрекращающийся поиск ответов посредством его. Секс – вечная тема в творчестве Гринуэя – здесь представлен в двух аспектах. Для зачатия плода, которое происходит моментально, ведь основная тема фильма – поиск разгадок жизни. И проституция – как долгая пустая остросюжетная история, которая хочет быть возведена в культ, но не оказывается востребованной впоследствии. Как будто бы тут нет ничего общего с жизнью. В общем, в «Зед и два нуля» симметричными получаются только нули. А ноль – ничто. Ничто – смерть. Но от этого яснее не стало. Прекрасная работа.