Крестный отец 3

Пахнет ладаном, дешёвым одеколоном и запекшейся кровью. Мы возвращаемся в семью, где мертвецы давно диктуют правила живым. На дворе девяностые. Романтика улиц сдохла в канаве, уступив место корпоративным отчётам и оффшорным счетам. У руля всё тот же человек, но теперь его взгляд — это взгляд загнанного волка, которому капканом перебило лапы. Он надел дорогой костюм, отмыл руки хирургическим мылом, но вонь пороха въелась в саму ДНК. Это не просто кино. Это протокол вскрытия целой эпохи, где старые грехи стучатся в бронированные двери с требованием выплатить дивиденды. Дело открыто. В центре кадра — Майкл Корлеоне (Аль Пачино). Старый, изъеденный диабетом и чувством вины хищник. Он больше не хочет ломать колени. Он хочет легализоваться. Стартовый тупик идеален в своей безнадёжности: Майкл вливает колоссальные грязные миллионы в Ватиканскую благотворительность, пытаясь купить контрольный пакет акций корпорации «Иммобилиаре» и, заодно, место в раю. Но святые отцы в Риме оказались теми же уличными барыгами, только в рясах. У них дыра в бюджете размером с госдолг, и они готовы сожрать деньги мафии, не отдавая взамен власть. В этот стерильный финансовый блуд с улицы врывается Винсент Манчини (Энди Гарсиа) — незаконнорожденный сын покойного Сонни. Бастард с горячей кровью, который решает проблемы зубами, откусывая уши конкурентам. Винсент — это живое напоминание о том, откуда Майкл вылез. Катализатор запущен. Корпоративная сделка натыкается на уличный беспредел. Дальше — протокольная тайна. Кто кого кинет и сколько свинца уйдёт на алтарь — узнаете на месте преступления. Наживка заглочена. «НЕТ БАБЛА НА АДВОКАТА — ЖДИ СЦЕНАРНОГО ЗАКАТА» Теперь к уликам. Фильм хромает на обе ноги, и причины этого прописаны в бухгалтерских ведомостях студии. Капитальный сценарный нарыв, кровоточащий с первой минуты — отсутствие консильери Тома Хейгена. Роберт Дюваль попросил за роль адекватный гонорар, боссы зажали чек, и в итоге архитектура семьи рухнула. Вместо холодного, расчётливого мозга мы получили Би Джей Харрисона (Джордж Хэмилтон). Этот лощёный адвокат выглядит так, словно только что сбежал с рекламы крема для загара. Он не тянет на серого кардинала мафии. Когда Харрисон пытается давать Майклу советы, это выглядит как пудель, консультирующий волкодава. Эта зияющая дыра в логике мира убивает напряжение в кулуарных диалогах. «Я рассматривал этот фильм не как продолжение, а как коду. Эпилог, подводящий итоги разрушенной жизни.» © Фрэнсис Форд Коппола — Режиссёр Второй выстрел в колено создатели сделали себе сами. Мэри Корлеоне (София Коппола). Дочь дона. Сердце фильма. И по совместительству — актёрская катастрофа. Когда Вайнона Райдер слетела с роли, режиссёр в панике бросил в кадр свою дочь. Это кумовство обернулось художественным суицидом. Там, где должна быть пульсирующая драма и запретная страсть к кузену Винсенту, мы видим деревянную мимику подростка, читающего текст с телесуфлёра. Её присутствие в кадре аннулирует саспенс, который Пачино выстраивает своим хриплым дыханием и дрожащими руками. Это хирургическая ошибка кастинга, которая превращает шекспировскую трагедию в школьную постановку всякий раз, когда Мэри открывает рот. СВЯТАЯ ВОДА С ПРИВКУСОМ СВИНЦА Но давайте препарируем тех, кто вытянул этот криминальный морг на своих горбах. Второстепенный сброд здесь колоритен до рези в глазах. Дон Альтобелло (Илай Уоллак) — старый друг семьи. Дедушка божий одуванчик, раздающий пожертвования и заказывающий резню с милой улыбкой диабетика. Уоллак играет его с грацией ядовитой змеи, спрятавшейся в коробке с традиционными сицилийскими канноли. Его предательство не взрывается, оно сочится медленным ядом. А как вам кардинальский пул? Архиепископ Гилдей (Донал Доннелли) и серый кардинал итальянской политики Личо Луккези (Энцо Робаутти). Эти ребята в идеальных костюмах и рясах демонстрируют такой уровень цинизма, что уличные доны кажутся наивными алтарниками. Они отжимают банки и отмывают деньги через святые фонды. Потрясающая аналитическая точность: фильм показывает, что настоящая мафия не носит автоматы Томпсона, она носит кресты на золотых цепях и подписывает векселя. И, конечно, Конни Корлеоне (Талия Шайр). От забитой истеричной жены из первой части не осталось и следа. Теперь это чёрная вдова семьи Корлеоне. Леди Макбет в траурном кружеве, тихо нашёптывающая приказы об убийствах. Шайр выдаёт мертвый, остекленевший взгляд хищницы, которая давно похоронила в себе всё человеческое. «КРОВЬ НА ПАРКЕТЕ — КЛАССИКА В ЦВЕТЕ» Несмотря на зияющие раны в сценарии и деревянных родственников в кадре, я ставлю этому куску кинематографического мяса высокую оценку. За что? За монументальное величие распада. За то, как оператор Гордон Уиллис рисует мрак в кабинетах Ватикана, погружая святые лики в непроглядную тьму. За сцену в Атлантик-Сити, где вертолёт с пулемётами превращает сходку престарелых мафиози в кровавое месиво под ледяным дождём. Это продюсерский экшен, вброшенный для динамики, но снят он с животной жестокостью. И главное — за финал в оперном театре Массимо. Параллельный монтаж, где классическая сицилийская опера на сцене сливается с симфонией заказных убийств по всему городу. Это мастер-класс по нагнетанию фатального ужаса. Мы знаем, что ловушка захлопнется, мы видим, как катятся апельсины по каменным ступеням — вечный вестник смерти в этой вселенной. И беззвучный крик старика на лестнице, рвущий барабанные перепонки своей немотой. Это чистое, концентрированное отчаяние, ради которого стоит продраться через все сценарные колдобины. Это кино не про гангстеров. Это история о том, как дьявол выставляет счёт, а у тебя не хватает мелочи, чтобы расплатиться, даже если ты владеешь половиной мира. Индульгенция просрочена. Касса закрыта. В аду нет VIP-ложи для тех, кто слишком поздно поверил в Бога. 8 из 10

Просмотр 'Крёстного отца 3' я достаточно долго откладывал в долгий ящик из-за многочисленных отрицательных отзывов знакомых, называвшими его совершенно лишним в этой, без преувеличения, великой франшизе. Но любопытство и уважение к творчеству легендарного Фрэнсиса Форда Копполы перевесили. И теперь я невольно задаюсь вопросом 'А почему я раньше не посмотрел этот замечательный фильм?'. Заключительная серия трилогии превзошла все мои ожидания, оставив исключительно приятное впечатление. И все свои многочисленные номинации и награды картина полностью заслужила. Первое, что мне хотелось бы отметить - это то, что дух предыдущих двух фильмов, их атмосфера и неповторимый стиль сохранены. Видно, что Коппола со всей душой отнёсся к своей работе. Буквально с первых кадров картина затягивает зрителя, не ослабляя его внимание вплоть до самых финальных титров. И её достаточно солидный хронометраж не чувствуется совершенно. Что, несомненно, является огромным плюсом режиссёру. Его история получилась увлекательной, хорошо прописанной и лишённой заметных слабостей. А герои повествования раскрыты в достаточной мере и вызывают эмоции. И думаю, что истинные ценители поджанра 'криминальная драма' непременно оценят это кино по достоинству. Тёплых слов заслуживает великолепная операторская работа. А музыкальное сопровождение крайне гармонично вписывается в общую атмосферу фильма, делая её более насыщенной и создавая нужное настроение. И, конечно, было бы преступлением не упомянуть золотой кастинг третьего 'Крёстного отца'. Прежде всего, разумеется, хочется отвесить реверанс Аль Пачино. Как и всегда, этот мэтр кинематографа порадовал яркой и эмоциональной актёрской игрой, войдя в образ своего персонажа со всеми своими, типично итальянскими, обаянием и харизмой. Вне всяких сомнений, роль Майкла Корлеоне одна из самых лучших в карьере актёра. Уверенно выполнили поставленную перед ними задачу Дайан Китон, Илай Уоллак и Талия Шайр. Самое лучшее впечатление произвёл и молодой Энди Гарсия, совершенно заслуженно получивший номинацию на 'Оскар' за лучшую мужскую роль второго плана. А юная милашка София Коппола стала настоящим украшением фильма. Достойное завершение великой трилогии. Классика жанра! 8 из 10