Все страхи Бо

Ипохондрик Бо вынужден совершить сюрреалистическое путешествие для встречи со своей матерью, с которой у него сложные отношения. Новый фильм одного из самых талантливых молодых режиссёров современной Америки, который стал заложником завышенных ожиданий. С технической точки зрения картина безупречна: выверенные планы, изобретательные переходы между сценами, виртуозная операторская работа и монтаж. Смущает ее смысловое наполнение. Первая часть картины знакомит нас с миром Бо, точнее кошмаром в котором он вынужден существовать. Действительность и фантазия здесь неотделимы, мы не понимаем насколько сильно главный герой утрирует реальность. Это самая лучшая часть картины, здесь есть попытка взглянуть критически на социальный мир США, каким его показывают в новостях: уличная преступность, фрики-маньяки, мертвецы бесхозно лежащие на тротуарах. Сознание Бо вычленяет только это, другая сторона мира ему недоступна. Новости, надписи, случайные знаки и разговоры - все заталкивает его в коробку социального хоррора. Проблема восприятия мира, конечно, коренится в детстве. Тут и начинается путешествие. Вторая часть отведена пути Бо к матери. Астер старается вплести в историю о сепарации детей от родителей социально-политические явления. Тут затрагивается война. Родители, потерявшие сына на войне, делают из Бо фактически заложника, без его согласия отводя ему роль сына-заменителя. Это и жуткая, и смешная часть, в которой по хорошему удивляешься бесшабашности режиссёра. История приводит Бо в лесной любительский театр, где ему предстоит пройти сказочно-библейское путешествие до своей старости и обратно. В этот момент история становится перегружена, ощущение, что режиссер усложняет форму, чтобы отвлечь от простой сути, которая с начала фильма никуда и не развилась - сепарация от матери. Астер как будто дорвался до незнакомой специи и начинает бесконтрольно добавлять ее во все блюда. Такой специей служат библейские отсылки, очевидно самые растиражированные - Иисус и Мария, Ной и Всемирный потоп. К третьей части ты теряешь надежду, что автор сможет вырулить из стремительного пике. Нагромождение всего и вся начинает рушить башню. Он таки дошёл до своей матери, но то как будут развиваться события угадывается. Три часа фильм кружит вокруг темы болезненного разрыва между матерью и сыном, который необходим, но никто его не хочет осуществить. У Бо нет воли для этого, у матери, наоборот, воля есть, но чтобы удержать эту связь. Попытки Бо так и останутся попытками, он обречён, единственная кто может порвать эту связь - мать, а ей этого не надо. Можно выяснить это и за полчаса, а не за три. Отберите у режиссёров книжки Фрейда, в особенности статьи про Эдипов комплекс. Мифа не получилось, да и психоанализ по купленному диплому. Абсурд по Кафке удаётся только Кафке, отстаньте вы от него.

Бардо Бо (название рецензии) С первых минут фильм напоминает концепцию Тибетской книги мёртвых — Бардо Тхёдол, трактат, описывающий переходное состояние между жизнью и смертью, где человек сталкивается со своими страхами и иллюзиями, в поисках обретения своего Я и освобождения. Но, в отличие от тибетского текста, картина не даёт нам ответов о том, что на самом деле происходит с Бо - он спит, умер, уже ищет новое тело для своего сознания или это просто побочка от лекарства в виде галлюцинаций? В первую очередь - это погружение во внутреннюю природу его эмоций, в которых он всё больше запутывается. По мере того как он движется по сюрреалистическим слоям реальности, граница между внутренним и внешним миром стирается. При этом режиссёр не навязывает единую трактовку происходящего — каждая сцена балансирует между буквальностью и метафорой, оставляя пространство для восприятия. Не стоит пугаться хронометража в три часа — Ари Астер с первых минут захватывает внимание, выстраивая динамичный ритм и неожиданные переходы между сценами. Он мастерски играет с цветовой палитрой каждого эпизода, создавая контраст между различными состояниями Бо. Яркие, почти стерильные сцены сменяются тёмными, хаотичными эпизодами, отражая его балансирование между надеждой, мечтой и парализующим чувством вины и страха перед авторитарной матерью. Игра Хоакина Феникса чем-то напоминает его работу в Джокере — та же потерянность, надломленность, но здесь без радикального безумия и бунтарства, а с оттенком беспомощности перед самим собой и окружающим миром. Ари Астер продолжает экспериментировать с сюрреализмом, который уже прослеживался в «Реинкарнации». Однако здесь он ещё глубже погружает зрителя в мир внутренних тревог героя, мастерски балансируя между отчаянием, гротеском и неожиданным, порой абсурдным юмором. 7.5 из 10