Дюна

«Дюна» 2021 года — это яркая экранизация одного из самых сложных и влиятельных научно-фантастических романов XX века. Я бы сказал, что это масштабное переложение сложного текста на язык кинематографа, которое при этом бережно и с уважением относится к первоисточнику. Режиссер Дени Вильнев взялся за задачу, которую многие сочли бы неподъемной: адаптировать первую половину романа Фрэнка Герберта. Романа, насыщенного философией, политикой, темой экологии и пропитанного религиозной символикой. Удалось весьма круто — история, как по мне, не потеряла дух книжного оригинала. Вильнев справился. Картину же я бы охарактеризовал, как неспешную и величественную, тягучую и монументальную. Сюжет следует за молодым Полом Атрейдесом — наследником великого дома, которому предстоит отправиться с семьей на пустынную планету под названием Арракис. Здесь добывается важнейший ресурс во вселенной (как мне видится, это что-то по типу нефти для нашего мира в прошлом веке) — пряность. Меланж, как его еще называют, обладает массой важных для людей свойств. Но с прибытием на планету Пол и его семья сталкиваются со сложностями политики, предательством и началом перемен, которые и запускают маятник этой истории. Фильм умело выстраивает сложную иерархию вселенной, вводит множество персонажей и понятий, стараясь при этом не перегружать зрителя. Не всегда получается удачно, даже для тех, кто читал книги. Темп мне кажется медленным, делает просмотр скорее созерцательным, чем развлекательным, и в этом ключевая особенность картины Вильнева. Книга Фрэнка Герберта — это сложный, даже усыпляющий текст, где многое завязано на философии. Никогда не думал, что адаптировать такую историю в формате полнометражного фильма получится хорошо. Но, как оказывается, такая возможность есть, если за картину берется истинный умелец. Вильнев — постановщик, идеально подходящий для подобного материала. После «Прибытия» и «Бегущего по лезвию 2049» лично мне стало ясно, что он умеет говорить языком визуального космоса: медленно, величественно, даже поэтично. Он не гонится за экшеном и «быстрой подачей», а выстраивает образы и сцены, будто это картины в музее. Именно так «Дюна» и воспринимается — как грандиозный опыт. Визуал и музыка — главные причины, по которой этот фильм стоит смотреть на большом экране. Операторская работа Грега Фрейзера (впоследствии снявшего не менее стильного «Бэтмена» с Паттинсоном, а до этого — атмосферного «Изгоя-Один» во Вселенной «Звездных войн») поражает масштабом. Песчаные дюны, громадные космические корабли, церемониальные сцены — все снято с невероятным вниманием к геометрии кадра, к свету и тени, к текстурам. Камера передает не только масштаб, но и тишину, одиночество, страх перед безмолвной мощью пустыни. Музыка Ханса Циммера дополняет это, как водится у композитора, величием — она шумит, вибрирует, кричит и поет, создавая атмосферу чуждой, тревожной, но магнетической планеты. Это, пожалуй, одна из самых амбициозных и выразительных работ Циммера за последнее десятилетие, которую лично я бы поставил на соседнюю ступень с работой над «Интерстелларом». Актерский состав подобран с точностью. Тимоти Шаламе в роли Пола Атрейдеса показывает и юношескую неуверенность, и внутреннюю нарастающую силу персонажа. Ребекка Фергюсон великолепна в роли леди Джессики — матери, возлюбленной, жрицы, мучающейся от невозможности защитить сына и при этом сохраняющей хладнокровие. Оскар Айзек как герцог Лето — образец благородства и благих намерений. Также впечатляют Джейсон Момоа в роли Дункана Айдахо, Джош Бролин, как Гурни Халлек, Хавьер Бардем, как лидер фрименов Стилгар и Зендея, как загадочная Чани. Особняком стоят актеры, что исполнили антагонистов в этой истории: Стеллан Скарсгард в роли барона Харконнена и Дэйв Батиста, что исполнил Глоссу Раббан Харконнена, — оба классные. Даже персонажи, мелькающие на экране недолго, запоминаются. «Дюна» получила десять номинаций на «Оскар» и выиграла шесть статуэток: за лучший монтаж, звук, визуальные эффекты, операторскую работу, оригинальную музыку и работу художника-постановщика. Это — признание технического и художественного совершенства фильма. И хотя не досталась награда за режиссуру, трудно отрицать, что вклад Вильнева в возрождение интереса к качественной научной фантастике неоценим. Финал «Дюны» 2021 года не ставит точку, а лишь обозначает запятую. Он обещает масштабное продолжение, но при этом уже сам по себе работает как завершенное, насыщенное произведение. Для меня это мрачный, суровый, но гипнотически красивый фильм, который остается в памяти надолго. Он требует вдумчивости, времени и внимания, но щедро вознаграждает за это. Я вдруг поймал себя на интересной мысли о том, что даже самые сложные книги можно адаптировать с уважением и страстью. «Дюна» Вильнева — это яркий…нет, это ярчайший пример. Это крепкое и запоминающееся кино. 8 из 10

Композитор Ханс Циммер хладнокровно кинул своего давнего работодателя Кристофера Нолана с его «Доводом», чтобы запереться в студии и месяцами скрежетать кусками металла. Он всерьёз решил, что инопланетная вселенная не имеет права звучать как Земля, и запретил использовать стандартные оркестровые инструменты. Это производственное безумие — идеальная точка входа в фильм «Дюна». Картина создавалась не для того, чтобы жевать под неё попкорн на заднем ряду. Её выковали, чтобы раздавить вас монолитной плитой своего монументализма. Здесь нет места лёгкой развлекаловке, это суровый марш обречённых под аккомпанемент инопланетных волынок. «Император дал планету, а в придачу — гроб и смету» На старте мы наблюдаем классическую подставу галактического масштаба. Благородный Дом Атрейдесов получает от Императора царский подарок — Арракис. Это кусок раскалённого камня, где добывают спайс, местную нефть и наркотик в одном флаконе, без которого рушится вся космическая логистика. Но этот билет в высшую лигу обильно смазан ядом. Атрейдесов выдёргивают из комфортной акватории родного мира и швыряют в пустыню, где абсолютно всё жаждет их сожрать. Точка невозврата пройдена ровно в тот момент, когда шасси первого крейсера касается песка. Ситуация — глухой тупик. Местная фауна в виде червей размером с жилой квартал ждёт вибраций, а старые управленцы планеты уже точат клинки в тени. Пол Атрейдес (Тимоти Шаламе) ловит пугающие приходы от специй, пока его семья пытается навести порядок в этом пыльном аду. Катализатором грядущей бойни становится тихое, потное предательство изнутри. С этого момента механизм запущен, а зритель просто наблюдает, как красиво горит чужая надежда. «Второстепенный сброд пустили в расход» Пора провести вскрытие массовки с именами. Дункан Айдахо (Джейсон Момоа) — это классический галактический братан, который в эпоху лазеров и ядерного оружия предпочитает крошить черепа куском заточенной стали. Момоа отыгрывает привычного рубаху-парня, только теперь вместо воды он ныряет в неприятности. Гурни Халлек (Джош Бролин) — ходячий бетонный блок с поэтическими наклонностями. Его функция сводится к тому, чтобы свирепо хмуриться и учить малолетнего наследника бить людей ножом. Леди Джессика (Ребекка Фергюсон) — мать года и по совместительству генный инженер в рясе. Она столетиями участвовала в селекции сверхчеловека, но половину хронометража выглядит так, будто сейчас упадёт в обморок от стресса. «Я бы не согласился делать экранизацию этой книги в виде одного фильма» © Дени Вильнёв — Режиссёр Именно на этих персонажах вскрывается первый гнойный сценарный нарыв. Режиссёр настолько боялся, что зритель потеряется в лоре, что превратил живых людей в ходячие справочники. Они не разговаривают, они декламируют параграфы из энциклопедии. Это убивает саспенс эффективнее любого оружия. Выстроить гнетущее напряжение за полчаса, чтобы потом герой открыл рот и выдал пластмассовую экспозицию? Блестящее решение студийных боссов, решивших перестраховаться. На фоне этого картона местный вождь Стилгар (Хавьер Бардем) выглядит оазисом адекватности. Он просто приходит, плюёт на дорогой стол в знак уважения и уходит в закат. Затравленный доктор Веллингтон Юэ (Чан Чэнь) постоянно потеет в кадре, словно транслируя зрителю всю безысходность контракта с предателями. «Барон в мазуте — апофеоз местной жути» А теперь препарируем местное зло. Владимир Харконнен (Стеллан Скарсгард) — это визуализация абсолютного, ненасытного потребления. Трёхсоткилограммовая туша, которая парит под потолком на антигравах и принимает грязевые ванны. В нём нет карикатурной опереточности старых фантастических злодеев. Его мотивация проста, как удар кирпичом: жрать ресурсы и давить конкурентов в труху. Он омерзителен, функционален и абсолютно логичен. Его империя — это брутальная фашистская мясорубка, где жестокость лысых садистов продиктована не столько эмоциями, сколько холодной бухгалтерией. Глянцевые галлюцинации и провал силовых обнимашек Надо отдать должное ордену Бене Гессерит — это самая стильная секта в галактике. Космические монахини занимаются евгеникой под видом религии, сеют суеверия среди дикарей и ломают чужую волю Голосом. Сцена с коробкой, где боль проверяет в человеке животный инстинкт, снята с леденящим хирургическим уважением к оригиналу. Но пора ударить по больным местам. Видения Пола — это катастрофа для динамики. Чани (Зендея) материализуется в слоу-мо с такой пугающей регулярностью, что фильм начинает походить на бесконечный рекламный ролик дорогого парфюма. Нам раз за разом суют в лицо один и тот же ракурс, словно издеваясь над чувством ритма. Это дешёвый сценарный костыль, который растягивает хронометраж. Ещё одна осечка — местные бои со щитами. Да, по правилам этой вселенной медленный клинок пробивает силовой барьер. Но на экране эти смертельные схватки элитных бойцов периодически скатываются в вялые обнимашки, где убийцы аккуратно гладят друг друга ножами. Аудиовизуальный терроризм и летающие утюги При всех логических дырах, этот замес требует к себе сурового уважения. Это аудиовизуальный терроризм высшей пробы. Дизайн орнитоптеров в виде вибрирующих металлических стрекоз заставляет твой мозг искренне верить в местную аэродинамику. Масштаб техники физически подавляет. Ты кожей ощущаешь инерцию этих левитирующих кораблей-утюгов. Никакого хромированного пластика — только бетон, ржавчина и голова убитого быка на стене, как немой укор предкам, доигравшимся с рогами. Ты чувствуешь, как песок скрипит на зубах, когда персонажи скользят по барханам, ломая ритм шагов. В мире, где герои цветастых блокбастеров играючи спасают мультивселенные под шутки для школьников, этот фильм заставляет вас с мрачным благоговением смотреть, как испуганный пацан учится правильно ходить по песку, чтобы не разбудить большую глисту, — и это парадоксальным образом работает. 8 из 10