Звёздные войны: Эпизод 4 – Новая надежда

Галактика задыхается под сапогом тоталитарной машины. Представь гигантскую бюрократическую мясорубку размером с луну, висящую в вакууме. В этой сфере смерти обитают клерки в мышиной униформе и их цепной пёс — Дарт Вейдер (Дэвид Прауз, голос Джеймс Эрл Джонс). Это грузный астматик в чёрной коже, решающий проблемы менеджмента дистанционным удушением. Надежды нет, есть только марш штурмовиков, чья фатальная косоглазость стала фольклором. Безнадёга такая плотная, что её можно резать автогеном. В этот момент дипломатический крейсер берётся на жёсткий абордаж. На борту — принцесса Лея (Кэрри Фишер), женщина с причёской в виде булочек и характером питбуля. Понимая, что игра проиграна, она скидывает украденные чертежи в память дроида. Тут и начинается дорожное безумие. ДВА УТЮГА НА ГРАНИ НЕРВНОГО СРЫВА R2-D2 (Кенни Бейкер), похожий на мусорный бак, и его напарник C-3PO (Энтони Дэниелс) — невротичный позолоченный самовар — катапультируются в никуда. Они падают на Татуин. Это не курорт, а гигантская космическая пепельница, где двойное солнце выжигает остатки смысла. Песок забивается в каждую щель существования. Глухой тупик вселенной. Местные жители продают друг друга на запчасти, а грязная вода дороже урана. Дроиды, как куски металлолома, бредут по дюнам, пока не попадают к местным барахольщикам. Казалось бы, финита. Но судьба — это пьяный крупье, сдающий козыри самому жалкому игроку. Владельцем дроидов становится Люк Скайуокер (Марк Хэмилл). Обычный пацан, ковыряющийся в гидропонных грядках и пьющий мерзкое голубое молоко. Его жизнь — день сурка среди ржавых испарителей. Он мечтает о полётах, но застрял в болоте агробытовухи. И тут внутри ведра с болтами он находит голографический крик о помощи. Пацан отправляется в пустоши и натыкается на городского сумасшедшего. Это Оби-Ван Кеноби (Алек Гиннесс) — реликт ушедшей эпохи, дед с хитрым прищуром. Вместо того чтобы прогнать юнца, пенсионер-экстремист вручает ему оружие. Элегантную плазменную заточку из времён, когда конфликты решались красиво. Точка невозврата пройдена. Мальчик сделал фатальный шаг за порог фермы. ПЬЯНАЯ КАНТИНА И БЕШЕНАЯ ПСИНА Они прибывают в Мос-Эйсли — космопорт, похожий на мотель для убийц. В кабаке играет джаз, пахнет палёной шерстью, а клиентам отрубают руки за косой взгляд. Здесь они встречают Хана Соло (Харрисон Форд). Этот парень — наглый дальнобойщик с долгами и бластером под столом, из которого он стреляет первым. Его напарник — ходячий ковёр, издающий звуки сломанного трактора. Они предлагают беглецам место на своём корабле. «Тысячелетний Сокол» выглядит собранным на свалке, но Соло клянётся скоростью. Двигатели чихают, гипердрайв воет, имперцы садятся на хвост, но корыто срывается в прыжок. Наживка заглочена. Охота началась. «Джордж, ты можешь напечатать эту чушь, но произнести её вслух невозможно» © Харрисон Форд — Хан Соло РЖАВЧИНА ПРОТИВ ХРОМА Фишка этого мира — в банальной грязи. В исцарапанных панелях и облупившейся краске дроидов. Это не стерильный футуризм, а жестокое, подержанное будущее. Вселенная выглядит обжитой и уставшей. Звездолёты заводятся с толкача, прицелы клинят, а оружие чинится изолентой. Создатель закинул вестерн и самурайскую драму в блендер, залив их ракетным топливом. Результат бронебойный. Ты веришь в эту реальность, потому что она такая же несовершенная, как мир за окном. Это древний миф, завёрнутый в промасленную ветошь. Никто не тратит время на объяснение устройства двигателя. Он просто работает. Или ломается, когда нужно спасать шкуру, и тогда по панели надо ударить кулаком. Это запредельное погружение. Тебя бросают в глубокую воду. Запах озона, вонь мусорного пресса, лязг дверей — всё бьёт по рецепторам. Ты чувствуешь вселенную кожей. Здесь нет пафосных речей. Если в тебя целятся в переулке, ты стреляешь первым, не дожидаясь финала театрального монолога. Это закон бетонных улиц в холодном космосе. КОСМИЧЕСКИЙ ВЕСТЕРН БЕЗ ТОРМОЗОВ Повествование — это локомотив без тормозов. Экспозиция подаётся влёт через ругань и взрывы. Нам не разжёвывают политологию. Достаточно того, что плохие парни в сером, а хорошие — в потёртых жилетках. Это первобытный конфликт, считываемый на уровне инстинктов. Динамика не провисает. Как только герои выбираются из передряги, они тут же вязнут в следующей. Это карусель из перестрелок и едких диалогов, где каждый подкалывает ближнего перед лицом аннигиляции. ПСИХОЛОГИЯ НА ОСТРИЕ ЛАЗЕРА Персонажи — не картонные идеалы, а живые, истеричные люди. Лея орёт на спасителей за отсутствие плана. Хан думает о шкуре и чемодане налички. Люк ноет, демонстрируя подростковый максимализм. Даже Кеноби недоговаривает правду, манипулируя сознанием окружающих. Это компания дисфункциональных маргиналов, которым по ошибке доверили галактику. Они психуют, косячат и выживают на чистой наглости. Драки выглядят как пьяная потасовка за гаражами с плазменными дубинками. Корабли дрифтуют в космосе, как тачки на льду. Вся техника кряхтит и разваливается. Когда истребители взрываются, ты ощущаешь, как плавится пластик. Эта сырая ярость генерирует плотность адреналина, недоступную стерильной графике. Здесь чувствуется вес каждого удара и реальная угроза в каждой вспышке. ИНДЕКС КРУТОСТИ: [Шкала фермерского отчаяния]: Люк Скайуокер — 0/10, Застрял в теплице. [Индекс кредитной истории]: Хан Соло — -5/10, Должник под прицелом. [Уровень монархической токсичности]: Лея Органа — 2/10, Сдобный комок ярости. [Рейтинг кадрового менеджмента]: Дарт Вейдер — 1/10, Астматичный HR-тиран. Это не сказка о рыцарях, а хроника того, как горстка отбросов на мусоровозе протаранила фасад фашистской утопии. Если у тебя есть наглость и ржавый ствол — ты можешь поставить на колени даже звёзды. 10 из 10

Есть несколько версий того, как Джордж Лукас пришел к созданию своей саги «Звездные войны», однако мы точно знаем, что Голливуд поначалу совершенно не спешил вкладывать деньги в его идею. В конце 70-х годов было не особо модно снимать дорогую и позитивную фантастику, и тем не менее на студии 20 Век Фокс Лукас нашел единомышленника в лице Алана Лэдда-младшего, который добился финансирования фильма, который получил простое и броское название «Звездные войны». События фильма происходят в другой Галактике, которая находится под гнетом тиранической Империи. Она фактически подмяла под себя все, включая свободу слова и демократию. И чтобы укрепить свою власть, Император создал космическую станцию Звезда Смерти, которая одним выстрелом уничтожает целые планеты. Планы этой станции попали в руки повстанцев, но корабль принцессы Леи был перехвачен, что могло бы привести к возвращению планов. Но все же повстанцам удалось скрыть диск с материалами вместе с дроидами, которых отправили на планету Татуин. Здесь как раз проживает долгие годы мастер-джедай Оби-Ван Кеноби, которого хорошо знает отец Леи, сенатор Бейл Органа. Так что Лея верит, что рыцарь поможет повстанцам и сможет доставить материалы в Альянс для того, чтобы лучшие инженеры разработали план по уничтожению Звезды Смерти. И в этом невероятном приключении Кеноби будет сопровождать юный паренек Люк Скайуокер, который уже давно мечтал о том, чтобы сбежать с Татуина и посмотреть все чудеса Галактики. В этом фильме прекрасно то, что он полностью самобытный. Да, тут многое рассказывают про различные детали и устройства Далекой Галактики, включая Войны клонов и различные Дуги Кесселя, которые пилот Хан Соло прошел за рекордное время, но все это не мешает восприятию фильма. Наоборот, эти мелкие детали, которых тут много, дают нам понять, что Лукас создал огромный мир, который живет по своим законам и у него очень богатая история. Сам же сюжет строится на довольно популярных сказочных клише, только Лукас обрамил их в увлекательную фантастическую форму. Здесь есть боевая девушка в беде, молодой герой, который готов на все ради своих светлых идеалов, мудрый наставник, чье время понемногу подходит к концу, а также плохой парень с крутой машиной (звездолетом), который на самом деле не такой уж и негодяй. Да, все это шаблонно, но вышло очень обаятельно в сеттинге Далекой Галактики. «Звездные войны» вышли одним из лучших фантастических фильмов своего времени. Джордж Лукас создал новую мифологию, которая прекрасно чувствует себя даже спустя 40 и более лет с момента премьеры фильма. Это настоящая классика жанра.