Мальтийский сокол

Джон Хьюстон – легенда американского кино. Ему принадлежит поистине уникальное достижение – войти в пантеон великих после дебютного фильма. «Мальтийский сокол» открыл Голливуду Хьюстона-режиссера, до этого бывшего сценаристом. А Хьюстон, в свою очередь, открыл направление, которое определит центробежную силу Голливуда на ближайшие почти 20 лет. Именно с «Мальтийского сокола» рождается нуар, то самое «черное» кино про циничных преступников и преступниц, под покровом ночи совершающих злодейства, и законников, им противостоящих. Причем благодаря Хьюстону, оператору Артуру Эдисону, композитору Адольфу Дойчу и остальным членам съемочной группы, нуар сходу самоутвердился. Сходу определились его характеристики, которые в дальнейшем лишь дополнялись и развивались. Черный безнравственный город, роковая женщина, плащи и шляпы – вся эта эстетика возникла в Сан-Франциско в 1941 году, в его мрачных подворотнях и на угнетающих даже под неоном авеню, где на фоне расследования вскрываются чумные гнойники общества. И хоть фильм не блеснул в прокате, собрав не более двух миллионов долларов, процесс «нуаризации» Голливуда уже был запущен. Нуар и дальше не срывал джекпотов, как пеплумы или мультфильмы Диснея, но его вклад в американское искусство все равно будет бесценен. От первоисточника, написанного Дэшилом Хэмметом в 1930-м году, фильм Хьюстона мало чем отличается. Фильм не выпрыгивает из повествования, это уже знакомая история о Сэме Спейде, распутывающем клубок преступлений вокруг овеянного ореолом легендарности мальтийского сокола, за которым охотятся загадочные Терзби, О’Шонесси, Кэйро и Толстяк Гатмен. Режиссер не пренебрегает расследованием ни на секунду, ему удалось избежать простоев и сюжетных ответвлений. Даже любовные шашни главного героя в исполнении Хамфри Богарта со вдовой коллеги Арчера, погибшего от выстрела неизвестного, бережливо вплетены в дело. Получается так, что в этой истории калибр пули важнее лирики и сентиментальности. Один скупой детектив без права на экзистенцию, с четко расчерченными ролями и механическим повиновением режиссеру. Тот заставляет фокусироваться исключительно на сценарии, а не заглядывать в душу участникам – и такой подход полновесно оправдывается ближе к развязке. Примечательно, что из-за кодекса Хейса Хьюстону пришлось воздержаться от любых упоминаний секса. Но вряд ли секс, пусть и в диалогах, поспособствовал бы изменению онтологии ленты. Переместившись на десять лет вперед от книги, в начало 1940-х, попадаешь отнюдь не в мир откровений и соблазнов. На страницах детективного романа отпечатки эпохи не чувствовались столь же выразительно, сколько в объективе кинокамеры. Объектив мог выступить идейным драйвером для авторов, что годом ранее доказано «Гражданином Кейном» – Орсон Уэллс превратил это суждение в аксиому, предвосхитив нуар тогда, когда это было совсем неожиданно: после «Волшебника страны Оз» казалось, что эра цвета сместит черно-белое кино так же быстро, как и звуковое кино сместило беззвучное. Джон Хьюстон и Артур Эдисон же приняли мощь черно-белого кадра на вооружение, и он куда рельефней продемонстрировал особенности киноязыка той поры. Вопреки сказочному нарративу «Волшебника», сама Америка 40-х погрязла в меланхолии. Великая депрессия стала болезненным испытанием, и грядущее вступление во Вторую мировую войну ран времени не заживляло. А свинг и отмена сухого закона нивелировались опасностью выхватить шальную очередь от гангстеров. 1940-е для США – времена депрессии духовной, и раскрашивать их – инициатива технологий, творцов в куда меньшей степени. Отсюда и мегаполис, всепоглощающий своих обитателей. И безнадежность завтрашнего дня, когда жизнь будто бы дается в кредит и отбирает проценты. И криминал как базисная надстройка, детерминирующая поведение социума. Поэтому и в списке персонажей невозможно отыскать кристально чистую душу. Все они – акторы, действующие из побуждений корысти, как и подобало времени, декорациям фильма. Пока Штаты двулично сотрудничали и с коммунистами, и с нацистами во благо родной экономики, вершитель правосудия в личине Спейда обирает клиентку на 500 баксов, чтобы продолжать дело. Так бы пропало оно пропадом, никакое влечение к Бриджит не разожгут интереса, равно как и смерть напарника, после которой Сэм Спейд лишь сменил название агентства. Закономерно, что он остывает к Айве Арчер, стоило ее мужу умереть, тем самым избавив Сэма от первобытного желания конкурировать и вообще быть сколько-то экзальтированным. В провонявших от сигаретного дыма кабинетах заточено упадничество, и гениальный Богарт то мастерски воплощает инертностью своего персонажа, кто подстраивается под обстоятельства с мошеннической изворотливостью. «Забудьте благородных сыщиков!», – восклицает Хьюстон. Отныне деньги и виски расшевелят бренное тело закона. Не будет их – не будет справедливости. Моральное взращивание пусть выпадает на «Касабланку». Не привлекательно действуют и искатели реликвии, размазывающей на своем пути кровавые следы. Притягивая к себе несчастья, инкрустированный бриллиантами макгаффин виляет между владельцами, пока не становится предметом охоты понаехавших жуликов. Однако непривлекательность не проявляется в какой-то запредельной антигуманности, аморальности и т.п. В Толстяке и его компаньонах нет ничего – ни харизмы Аля Капоне, ни плутоватости Джона Диллинджера, ни жестокости Бонни и Клайда, ни диковатого озорства героев Джеймса Кэгни, ни карикатурности, свойственной пародиям. Такой же элементарностью характера обладает и О’Шонесси, хотя кажется, ей-то не хватало рока той же Барбары Стейнвик из будущей «Двойной страховки» Билли Уайлдера. Правда, ничего плохого в их заурядности нет. Такова система образов в ведении Хьюстона. Тривиальные антагонисты не приспособлены к экспансивности в рамках хитросплетенного криминала, где теням уделена роль первого плана. Можно сказать, в «Мальтийском соколе» отвергается человек как элемент игры. Я мыслю, следовательно существую? Нет, господин Декарт. В черствой реальности дебютного нуара любое мыслящее существо – фоновая единица. У него нет идентичности. Не потому ли именно здесь нуар и появляется? Ведь ранее театральность была неотъемлема от кинематографа, немое кино не могло просуществовать без экспрессионизма, а обезличенные массы людей если и встречались, то являли собой релятивизм единого целого, как у Эйзенштейна. У Хьюстона же ничего подобного и не требуется. Его набор персонажей-механизмов калькирует сам себя. Отличить их типажи не представляется возможным, они одинаково отталкивающи, движимы ложью и корыстью, раздающие ледяные от равнодушия поцелуи и приказы на преступления. Артистизм Спейда – обман, статичность остальных, не превосходящих Спейда, – тоже обман. Они размываются как добрые и злые в сгусток зрительского недоверия, так что до финала не понятны ответы на классическое «Кто убийца?». А нуар идеально их сливает с собой. Не только тьмой, но и метафорой напоминающего тюрьму решетчатого интерьера, например. Или статуэткой: то, из чего сделаны мечты, неспроста эмалировано черной краской. Удачное сочетание жанра, мастерства оператора и временной эпохи позволили направлению film-noire материализоваться в Голливуде и существовать до сих пор в виде неонуара – современники не позволяют стать ему музейным экспонатом. 8,5 из 10

Классический нуар, который раскрывает нам интересное дело о похищении, убийстве, предательстве и развязке всей истории. Детективную картину Джона Хьюстона по праву можно считать одним из титанов жанра «нуар», так как она дарит точные расчёты, раскрывает историю частного сыщика и запутывает зрителя расследованиями, которые завершаются на непредвиденной кульминации. Для справки нам дают понять, что это за сокровище – Мальтийский сокол – и какова его ценность. Затем нас просто знакомят с частным детективным агентством, куда обратилась за помощью отчаянная женщина Бриджит. Детектив Спэйд представляет нам образ Шерлока Холмса своего времени. Безупречный Хамфри Богарт отражает силу, проницательность и магию своей харизмой, что подчёркивается его заинтересованностью делом, а также вопросом оплаты. Что может пойти не так, если проследить за человеком, которого весьма чётко описал клиент? Например… убийство! Режиссёр Джон Хьюстон снимает всё произошедшие от лица убийцы, оставляя загадку для детектива. С этого момента картина запускает машину заговоров, лжи и предательства. Детектив Спэйд работает сам по себе, полиция же старается с ним сотрудничать. Но что, если убийство может привести к причастности сыщика? Мы видим, как меняется главный герой, когда понимаем, кого убили. Сюжет бросает зрителя в вереницу расследования, потому что за одним преступлением наступает второе, которое полностью противоречит первому. Об инциденте известно только некоторым лицам. Ничего не понимая главный детектив идёт по следу, раскрывая тайну охоты за древним артефактом. Вроде бы сюжет направлен в одно расследование, но появление на пороге агентства узнаваемого Петера Лорре (М – убийца) запускает новую цепочку загадочных событий, к которым имеют дела и жертвы преступления, и таинственная клиентка, и опасные криминальные деятели. Приятно видеть, что детектив Спэйд не лишён недостатков. Он весьма виртуозно играет в романтические игры, порой, вызывая у зрителей подозрения на его счёт. Но как проницательный сыщик он идёт на риски, даже бросая себя в заранее известную ловушку. Хладнокровный, расчётливый и хитрый детектив не даёт точных ответов, а постоянно ставит условия. Это нужно и для того, чтобы разобраться в этом таинственном деле, и для того, чтобы сохранить себе жизнь. Третий акт повествования выводит всех второстепенных лиц на «чистую воду», показывая, что замешаны все. Вот только кто какую сторону примет – это вопрос. Приятно видеть, как из одной разгадки, повлёкшей красивые речи и шантаж вытекают новые обстоятельства. Только мы нашли с вами истинных виновником преступлений, как детективная основа фильма удивляет нас ещё сильнее, вырисовывая прекрасную кульминацию. Возможно, наличие многих персонажей сначала воспринималось как нагромождение в сюжете, но когда зрителю показывают основную связь между всеми героями, то стоит похвалить довольно спутанный клубок тайн, размотанный частным детективом. Сэмюэль Спэйд отлично доносит до зрителя разгадку охоты за мальтийским соколом. Весьма символично, что в 2024 году вышел сериал-сиквел «Мальтийского сокола» про приключения детектива – «Месье Спейд».