Три товарища

На первый взгляд, это экранизация романа Ремарка, но в процессе просмотра можно убедиться, что это отдельный фильм, снятый в духе творчества немецкого писателя. Следует отметить, что в данном случае много существенных отличий сценария от литературного текста. Например, герой Роберт в романе становится Эрихом в фильме (на мой взгляд, возможно, некорректно смешивать лирического героя произведения с личностью автора), наличие новых эпизодов и деталей, которых вы не найдете в первоисточнике. Из достоинств можно смело выделить: сохранен юмор, который, по-моему, был очень важной составляющей романа Ремарка, а также тонко передан романтический флер через мимику и жесты на крупных планах героев. Из недостатков, опять же на мой взгляд, режиссером или сценаристом было принято неудачное решение внедрять сцены с воспоминаниями о тяжелом, о войне, о смерти в сентиментальные сцены. Кажется, будто землю из-под ног у зрителей вырывают. Может быть, это художественный прием, не исключаю такой возможности, но выбивается очень сильно из заявленного автором равномерного и плавного повествования. В целом, фильм хороший, легкий, снятый в непринужденной манере. Рекомендую смотреть в том случае, если вы готовы отбросить в сторону штампы 'такого в романе не было' или 'книга лучше кино' и насладиться атмосферой прозы Ремарка, которую, как мне кажется, все же удалось сохранить и донести до зрителя.

Эрих Мария Ремарк — замечательный немецкий писатель XX столетия и представитель «потерянного поколения». Само это понятие подразумевает группу молодых людей, прошедших ужасы Первой мировой войны и увидевших послевоенный мир вовсе не таким, каким он виделся из окопов. Таков был Ремарк, человек, попытавшийся создать для себя забавный, в чём-то циничный, а в чём-то щемяще-чистый маленький мир верной дружбы и отчаянной любви. К этой категории писателей относились такие личности, как Ричард Олдингтон, Джон Дос Пассос, Эрнест Хемингуэй, Фрэнсис Скотт Фицджеральд. Последний, кстати, значился одним из сценаристов экранизации романа Ремарка «Три товарища», но вариант сценария Фицджеральда подвергся значительной переработке, а двукратному обладателю Оскара, американскому режиссёру Фрэнку Борзеги, вряд ли бы удалось уместить в полуторачасовой хронометраж один из самых обаятельных и красивых романов о дружбе и любви. Уверенный Отто, романтичный Готтфрид, влюблённый Робби и таинственная Патриция — четыре главных героя романа, образующие эту необычную историю. Несмотря на то, что писатель акцентирует своё внимание в основном на них, он уделяет время и другим персонажам, коих немало и которых вырезали из сюжета картины Борзеги. У режиссёра нет Фердинанда Грау — художника, любящего философствовать, после слов которых поневоле приходилось задумываться и поразмыслить о многом. Ни слова о проститутках, или супругах Хассе, правда и те и другие могли заставить впасть в раздумье, да и имя Роберта сменили на Эрих, по-видимому в честь писателя. Понять режиссёра и сценаристов частично можно, поскольку строго следовать действиям, каждому нюансу, аспекту книги, дело сложное, но воссоздать картину, наиболее схожую, приближённую к истории Ремарка, не кажется таким уж невозможным, но для этого требуется хронометраж чуть ли не в два раза больше этого фильма. И причина тут не столько в событиях (хотя и в них тоже), сколько в познании — в повествовании истории так, чтобы зритель смог прочувствовать её и пережить все трудности и препятствия вместе со своими героями. Сами актёры привлекательны и подобраны хорошо, хоть и не полностью ясна номинация Маргарет Саллаван на «Оскар» за роль Патриции Хольман, но тем не менее главная проблема заключается в том, что актёрам никак не удаётся раскрыть своих персонажей, а виной тому немаловажные отсеченные эпизоды из романа. И даже если отбросить в сторону роман и взглянуть на картину непринуждённо, словно она не имеет никакого отношения к книге, всё равно история покажется скомканной, упрощённой и поверхностной, без какого-либо внимания к важным деталям, являющимися основополагающим человеческих отношений. Дружба и любовь. У Ремарка проявлялись они в поступках, которыми невозможно было не восхищаться, и оставалось лишь мечтать о таких друзьях и любви. Писатель своеобразно относился к автомобилям, можно сказать, он очеловечил машину — «Карла», который предстаёт в фильме лишь для необходимости и вида. Впрочем, это касается и чувств — влюблённости, страсти, сентиментов, которые разом нахлынули на зрителя, будто куда-то торопясь, а ведь Ремарк готовил своего читателя к тем или иным переменам, к трагичной развязке, приходил ко всему этому поэтапно, дабы у читателя не возникло каких бы то ни было сомнений. Режиссёр, в свою очередь, разом наваливает всё на зрителя, от чего драматичные моменты фильма кажутся фальшивыми и неестественными. В картине Фрэнка Борзеги не хочется верить даже в болезнь, что уж там говорить о любви и дружбе. Финальная сцена фильма сделана трогательно, но она сразу же терпит крах, на фоне своей же изнурённости. Лента, вроде как безобидное творение, но она коверкает воспоминания и портит впечатление об истории, которую хочется вновь непременно перечитать.