Рыбка Поньо на утесе

Карма — не возмездие, а ответственность за путь. Не только наш, но и тех, кого любим. Рецензия на мультипликационный фильм «Рыбка Поньо на утёсе» (2008) — творение японского культового аниме-мастера Хаяо Миядзаки, особенно ценного в западной культуре. Сильно отличает эту картину от других его работ — как независимых, так и студийных («Гибли») — множество факторов: от рисовки и медитативного повествования до проникновения в глубины — в прямом и переносном смысле. Она на самом деле отличается всем, но более всего — достаточно критичными отзывами. Его обвиняли в упрощении сюжета, инфантильности, отказе от весомых замыслов и скрытых пластов. Это не так. Не существует картин для детей и для взрослых. Все — или для людей, или для не-людей. О чём эта мультипликационная картина, во время работы над которой не был задействован отдел компьютерной графики? Не какой в ней сюжет, а что им раскрывается. Каждый из нас выбирает свой путь, сторону. А сторона — это не добро или зло, свет или тьма. Это каждый из выборов и отказ от чего-то иного. Мы по отношению друг к другу не обязательно антагонистичны, дихотомичны, эмоционально насыщенны. То есть не протест и не сопоставление. Кто-то выбрал быть пилотом, кто-то — ткачом. Здесь возникнет много аллюзий, поэтому я перефразирую: кто-то выбрал оберегать плодовые деревья, кто-то — дендрарий в биопарке. И они — ботаники, архитекторы, дизайнеры. И занимаются этим потому, как им нравится, не от того, что мучали себя и заставляли. Не из принуждения, а по призванию. Мы выбираем одно — или целенаправленно, или отказываясь от другого. Так и рыбка Поньо, названная в честь героини оперного цикла Рихарда Вагнера «Кольцо Нибелунгов» — Брунхильдой (музыкальное сопровождение и визуальные аллюзии постоянно усиливают эту связь между двумя значимыми произведениями), — возжелала стать человеком. Но почему тот, кто знает, что значит быть человеком, пытается удержать её от этого? Не потому, что контролирует, а так как думает, что его опыт что-то значит. Что она так же разочаруется и будет вынуждена проживать унылую жизнь, наполненную болью и предательством люда, который уничтожает не только себе подобных, но и врывается в подводное царство со своим уставом, словно в чужой монастырь. Мальчик как первая любовь, опасность моря, красота города, людей, максималистские протесты — всё это, хоть и показано, не играет никакой роли. Стать человеком, а не рыбой — даровано свыше. Даровано ей родителями. Поньо — милая рыбка, ищущая себя. Но её так назвал заблуждающийся человек, добрый, но по-детски наивный. Он её любит, принимает, но он её не знает. Мальчик — средство превращения, наполненное духом, этическим кодом. Он лишь причина её превращения, нравственное условие. Он не компас, который направляет заблудшую душу. Он та «подсветка», через которую Брунхильда распознаёт «человеческое». Но кто такая Брунхильда? Та, кто выполняет волю родителя-отца и та, кому суждено стать человеком, поняв трагизм человеческой судьбы и обретя, кроме чужого, и своего целеполагания — Совесть. Но её отец — что в опере, что в работе Хаяо — это не зло и не квинтэссенция чего бы то ни было. Он исполняет высшую волю — волю, предназначенную ему. Она не человеческая, но имеет свои оправдания. Она — для человека, потому как абсолютно для всех. Выбор Поньо — не отвергнуть море, а принять новое бытие. Она не борется со стихией, она идёт на зов. И в итоге он сострадает своей «голубке, кровинушке, чаду». Отличие между Рихардом Вагнером и Хаяо в том, что у Миядзаки герой принимает свою дочь и отпускает, поняв, что она обретает ответственность рядом с ответственными. У Рихарда же его отношение наполнено большим драматизмом: он теряет дочь, не видит в ней продолжения себя — того продолжения, которое избрало иной путь для себя. Он ей сострадает, жалеет, сетует, боится за неё. Но не доверяет тому, что её окружает. Оба отца сломали свою систему — но я уверен, это было предначертано кем-то, кто выше, чем они. Образом самой Богоматери — Дух, Которой, несмотря ни на что вокруг, на взгляды, мировоззрения, питал их любовь к своим дочерям. Отец выбрал в спутники того, с кем и Соломон не справился бы — мудрость, да ещё и с милосердием. Свою супругу. Хотел он этого или нет? Приобрёл или потерял, прощаясь с дочерью? Однако этот итог не для размышлений, а неоспоримый факт. Как говорится: получите и распишитесь. «Поньо» — мультфильм, который отражает вечные экзистенциальные вопросы бытия как онтологического модуса и детско-родительские отношения в частности. Отношения между прошлым и настоящим, между большим и маленьким и так далее. И это не всегда о людях и не всегда о живом. Хотя кто знает — может, вся наша планета живая. Humus! Humus! Humus! Также хочется выразить особую благодарность композитору Дзё Хисаиси — за создание уникальной атмосферы воздушности и невинности. Кадр благодаря ему наполнен лёгкостью, словно сказочной трелью лепестков и ручейков. За каждый тембр, наполненный натуральностью. Всегда подчёркивая интимность кадра заглушением композиции. Его музыка умеет отступать в тишину, позволяя нам прочувствовать историю такой, какая она есть. В наше время, когда окружающая среда и внутренний мир человека переживают серьёзные испытания — от экологических кризисов до социальных конфликтов и духовных поисков, — история Поньо напоминает о необходимости бережного отношения к природе, друг к другу и к себе. Она — путь к самопознанию, который ведёт к гармонии с миром. 8 из 10

Первая мысль после просмотра «Поньо» (2008) у меня была следующая: В 1968 «Союзмультфильм» сняли «Русалочку» и получился шедевр; в 1975 году японцы выпустили «Принцессу подводного царства» — шедевр; в 1989 «Дисней» сделали свою «Русалочку» — снова шедевр и классика на все времена. Но когда в 2008 году очередь дошла до «Гибли», весь такой из себя «талантливый» и «гениальный» Миязаки не сумел сотворить ничего лучше, чем это. Короче, мне не понравилось. Поначалу я была даже в бешенстве, но позже сменила гнев на милость и посмотрела фильм несколько иначе. Во-первых, Хаяо был как раз таки ограничен существованием предыдущих экранизаций сказки Андерсена. Он не мог позволить себе сюжетные ходы, которые до него и так были использованы минимум трижды. Надо было придумать что-то новое, чего не было доселе. Так он снял эту историю о золотой рыбке и 5-летнем мальчике. И история эта на вкус как детское питание. Вся боль, печаль, красота и трагедия андерсеновской книги испарились, не оставив и следа. Главная героиня помолодела на 10 лет и больше не имеет никакой внутренней глубины, а все её мечты сводятся к... поеданию ветчины. Быть может, анимешники в этом что-то да понимают, но я не знаю, чего тут может найти зритель старше 5-ти или 10-ти лет. Анимация, конечно, красива и мила, да только толку-то от такой красоты? Наверное, мой внутренний ребёнок погиб и я не в состоянии оценить все эти бэйби блус и нежно-розовые. Весь фильм напоминает спальную комнату для младенца, с акварельными обоями и игрушечными рыбками, подвешенными над колыбелькой, чтобы малыш протягивал к ним свои маленькие ручки и игрался с ними. Семь старушек из дома престарелых — это настолько очевидная отсылка на семерых гномов из «Белоснежки», что становится неловко. Особенно та бабка, что вечно недовольна и похожа на Ворчуна. Та часть, когда Поньо начала засыпать, оказалась наиболее мне близкой. Меня этот детский сад тоже как-то утомил. 5 из 10 Миленько, но не более того. Фанатам аниме рекомендую «Andersen Douwa: Ningyohime» (1975).