Вий 3D

Британская наука сталкивается со славянским делириумом на полном ходу. В этом кроется вся механика местного балагана. Забудьте пыльные хрестоматии с портретом классика. Здесь фольклор мутировал в стимпанк-шапито, где любой компас пасует перед ведром забористой горилки. Наш проводник в эту топь — Джонатан Грин. Он типичный изобретатель, сноб и носитель европейского рацио. Его продвинутая карета с треском ломается о суровую малороссийскую действительность. Играет эту жертву прогресса Джейсон Флеминг. У него весь фильм лицо человека, который случайно зашёл в придорожный кабак и внезапно оказался эпицентром пьяной поножовщины. Его задача предельно проста: нарисовать карту местности. Но тутошняя география измеряется не верстами, а градусами в крови. Европа верит в чертежи, а этот хутор верит в вилы. Картограф пытается оцифровать хаос, но местный хаос с ухмылкой пережёвывает его микроскопы. «Самогон течёт рекой, поп устроил мордобой» Деревня живёт по своим волчьим законам. Тут царит грязь, перманентная паранойя и тяжелейший абстинентный синдром. Местные казаки напоминают банду суровых язычников, только вместо рун у них чубы, а вместо маны — первач. В центре хуторского безумия стоит Сотник. Его монументально воплотил Юрий Цурило. Он здесь выполняет роль местного авторитета, который смертельно устал от мистики и слабоумия собственных подчинённых. Но балом на самом деле правит Пайсий. Этот фанатик в блестящем исполнении Андрея Смолякова превращает религию в орудие массового поражения. Он мутит воду виртуознее любого болотного чёрта. Пайсий держит свою паству в липком, первобытном страхе, технично конвертируя ужас во власть. «Гроб летает над селом, ведьма машет помелом» Где-то на фоне всей этой политической грызни маячит тень недавнего прошлого. Тот самый Хома Брут, чьё имя казаки произносят исключительно шёпотом. Алексей Чадов выдаёт нам философа-неудачника, попавшего в смертельный переплёт. Его ночная смена в старой церкви запустила механизм локального апокалипсиса. А причиной всему послужила Панночка. Актриса Агния Дитковските в роли мёртвой красавицы одним пустым взглядом объясняет всё. Становится кристально ясно, почему мужики в этом селе так много пьют и так рано мрут. Добавляет колорита старина Явтух, которого сыграл великий Валерий Золотухин. Он придаёт всему этому шабашу вес настоящей народной жути. Его хитрый, старческий прищур скрывает больше тайн, чем все оптические приборы заморского гостя. «Вурдалаки давят в грязь, вот такая ипостась» Экшен здесь напоминает сельскую дискотеку, на которую внезапно ворвался спецназ из преисподней. Твари прут изо всех щелей. Живые вареники прыгают в раскрытые рты с грацией хищных паразитов. Каждое превращение пьяного казака в чудовище — это жирная метафора белой горячки, щедро оплаченная раздутым бюджетом. Местная графика временами нещадно мылит глаз. Но дикая агрессия в кадре с лихвой искупает любые технические огрехи. Всё вокруг летит, вопит и брызжет ядовитой слюной. Легендарный Вий появляется ровно тогда, когда уровень бреда достигает критической отметки. Этот монстр выглядит как оживший ночной кошмар плотника, монументально и неповоротливо вминая остатки здравого смысла в деревянный пол. «Кровь стекает по кресту, хмырь бормочет в темноту» Фильм ловко переобувается прямо в прыжке. То, что начиналось как готический хоррор, внезапно мутирует в грязный детектив. Сюжет несётся вперёд по кочкам, наглухо игнорируя тормоза. Здесь принципиально нет деления на чёрное и белое. Вся цветовая палитра выдержана в густых тонах засохшей крови и свежего навоза. Хваленая магия на поверку оказывается плодом коллективного психоза. А самые страшные чудовища носят кресты и хладнокровно стригут купоны на чужом невежестве. Это дикая, неровная, но бесконечно бодрая поездка на разбитой телеге прямо в пасть фольклорному аду. Британский компас попытался измерить градус славянской шизофрении, но был цинично задушен летающим вареником в холодной малороссийской грязи. 6 из 10

Картограф и путешественник Джонатан Грин приезжает из родной Британии в Восточную Европу и вынужденно оседает на затерянном в лесу казачьем хуторе, который терроризирует некий Вий - загадочное хтоническое чудовище, при посредстве ведьмы (дочери местного сотника) уже свело в могилу несколько человек и до сих пор бродит по лесам. У сотника власти все меньше, и все больше деревню подминает под себя священник-фанатик Паисий. Из-за поломки кареты и желания сотника получить карту местности Грин вынужден осесть в деревне и заодно разобраться в творящемся бардаке... И выглядит все это очень красиво - это первая мысль, посещающая при просмотре. Прекрасно выверенные цвета, красивый свет, достойная операторская работа - часто ли такое можно увидеть в российском киномейнстриме? Да и отдельные визуальные находки сначала радуют: крылатые карлики, оригинальная карета героя, изобретения кузнеца Тараса... А потом вдруг понимаешь, что они, в принципе, не нужны и ни на что не влияют. Бесполезное гигантское колесо за каретой, карлики забавны, но ничего в кадре не делают, изобретения вообще в паре сцен появляются. Нет, действительно удачные находки все же есть, например, забавная пьянка на мельнице с вертящимся жерновом в качестве стола или 'спидометр' на той же карете, но их слишком уж мало. А картинка, если приглядеться, окажется довольно обычной, да еще и нагло косящей под 'Сонную Лощину' Тима Бертона. У нас и такого обычно не увидишь, но ощущение новизны пропадает быстро. Сюжет тоже 'соннолощиновский': изолированная глубинка, которую терроризирует местная нечисть, ее обитатели, трясущиеся от страха и грызущиеся между собой, бла-бла-бла. В той же гламурно-готической манере с явным привкусом клюквы, сводящейся в основном к фирменному акценту и повальной страсти казаков к горилке. Есть тут клюква и другого, чисто голливудского типа - та самая, которая превращает героев в ходячие типажи и стереотипы. Вот у нас старый мудрый казак (жаль, что Золотухина так мало - это лучшая актерская работа во всем фильме), предатель (нет, не спойлер), религиозный фанатик, больше похожий на клоуна в рясе, брутальный сотник, роль которого киношники свели, по сути, к фразе: 'Не исправишь - не встанешь'. Ну, и благородный главный герой плюс его невеста, большой роли в сюжете не играющая. Скучные герои - самое страшное, что есть в этом фильме. Потому что монстры при всей их зрелищности не так пугают, скорее радуют хорошими спецэффектами. А вот с Гоголем все совсем сложно: фильм продолжает сюжет оригинала, так что историю семинариста-философа Хомы запихали в несколько флэшбэков. При желании можно собрать короткометражку, но в самом фильме это не более чем отправная точка для собственного сюжета. А вот комедийные элементы радуют: это, пожалуй, лучшая часть сюжета. Они действительно забавны, а еще в этих сценах создатели хоть ненадолго отступают от своей псевдобертоновской концепции. Жаль, что их не так много. А из актеров никто кроме Золотухина особо не выделился - даже британец Джейсон Флеминг абсолютно серый. Не смогли себя реализовать и наши исполнители, ибо в таких ролях это сложно. 'Вия' образца 2014 года плохим фильмом назвать нельзя - он качественно снят, обладает своим стилем и юмором. Над ним работала талантливая команда, но с неправильными ориентирами. Идея создания очередного ответа Голливуду шла впереди всего, и лучшие находки утонули в дешевом гламуре, клюкве и тотальной вторичности. И получился не шедевр, а блокбастер на один раз. Неплохо для российского кино, но не будь его, ничего бы не изменилось. 5 из 10