Падшие ангелы

Мутный неон ночного Гонконга, где переплетаются судьбы нескольких людей. Несколько одиночеств, несколько несостоявшихся притяжений, и город, который движется слишком быстро, чтобы кто-то успел встретиться. Любая попытка внятно рассказать сюжет этого фильма заранее обречена на провал. Каждый раз, когда в метро гаснет свет и Такеши Канэширо посреди ночи врывается в чужой ресторан, понимаешь: дело тут совсем не в сюжете. И за это ощущение отвечает не только Кар-Вай Вонг, но и его оператор Кристофер Дойл. Именно Дойл придумал снимать на сверхширокоугольный объектив 9 мм, отчего лица расплываются у края кадра, пространство вспухает и гнётся, а расстояние между людьми в одном кадре кажется больше, чем есть на самом деле. Это не стилизация ради красоты, это физиология одиночества, встроенная прямо в оптику. Ни один другой оператор не умеет так обращаться с неоновым светом ночного города, словно с живым существом. Красный неон закусочной, синее мерцание телевизора, жёлтый тоннель эскалатора — это не декорации Гонконга, это внутренние состояния, вынесенные наружу. Камера у Дойла не наблюдает, а дышит и входит в кадр так же незаконно, как герои фильма входят в чужие жизни. Откуда пришёл такой взгляд, отдельная и очень неожиданная история. Кристофер Дойл родился в Сиднее, но в двадцать с небольшим он бросил всё и уехал в Азию — работал пастухом в Израиле, матросом на торговом судне, торговцем чаем на Тайване, врачом скорой помощи в Таиланде. Он выучил кантонский и мандаринский, взял китайское имя Ду Кэфэн — «ветер, который может» — и к кино пришёл человеком, который уже успел прожить несколько жизней в разных частях света. Этот опыт не просто биографическая деталь, а часть метода: Дойл снимает как человек, который знает, что такое быть чужим, и научился видеть красоту в этом зазоре между собой и миром. В кино он пришёл через тайваньскую новую волну, нащупывая метод, который позже назовут «азиатским взглядом». Но настоящим его соавтором стал Кар-Вай Вонг, которого он встретил в 1990 году на съёмках «Диких дней». С тех пор они сделали вместе девять фильмов подряд — без сценариев, ночами, в реальных переулках и переходах Гонконга, почти телепатически. Кар-Вай приходил с обрывком идеи, Дойл выстраивал из этого изображение прямо на месте. Это был не творческий союз в обычном смысле, а общий язык, который они изобрели вдвоём. «Падшие ангелы» — младший брат «Чунгкинского экспресса», снятый из той же плёнки и той же бессонницы, параллельно, почти одновременно. Но если «Чунгкинский» — о надежде, которая успевает на последний рейс, то «Падшие ангелы» — о людях, которые опоздали на все рейсы и решили остаться в аэропорту навсегда. Киллер и его партнёрша разминаются, как поезда на соседних путях, и вместо того чтобы это было трагедией, это становится хроникой невозможного притяжения, которое прекрасно именно потому, что так и не случится. Одиночество здесь не драма — это климат, погода, в которой люди живут в метре друг от друга и никогда не встретятся. Множество просмотров не делают этот фильм понятнее. Они делают его ближе. И в этом весь Кар-Вай, и весь Дойл: они снимают не о том, что происходит, а о том, что остаётся после.

В очередной раз убеждаюсь, что Вонг Кар-Вай - режиссёр, с которым мне невероятно комфортно. Атмосфера его фильмов буквально уносит тебя куда-то далеко от всех проблем реальной жизни в ни на что непохожий мир, где чувствам дана самая главная роль. Для меня 'Падшие ангелы' - это некая новая версия 'Чунгкингского экспресса'. Причём, не самоповтор, а другая сторона похожих проблем любви. Если прошлая работа отдавала теплом, солнцем и радостью, то здесь у нас ночь, грусть, отчаяние и боль. Перед нами снова истории любви, снова переплетение самых разных персонажей в один странный поток событий. Снова чувства и любовь. Но теперь это ознаменовано одиночеством. Герои не могут себе найти нужного места в жизни, они будто врут сами себе, занимаются тем, чем на самом деле и не хотят. Они заложники этой ночи, этого города, этих проблем. Их меланхолия и слабость всегда будут перевешивать всё остальное. И автор не пытается показать, как они будут с этим бороться. Нет. Он просто покажет те самые моменты, когда их 'крылья' будут обрезаны или оторваны, и они падут ниц. Практически все основные персонажи в начале фильма выглядят, как некие ангелы. Они практически идеальны, хоть иногда и кажутся странными. Ты видишь в них некий стержень, который сложно сломить. Но чем дальше мы идём по ночному городу, тем отчётливее видим, что их перья начинают опадать. И к концу фильма весь лоск героев спадает совсем. И ночной Гонконг буквально проглатывает их, растворяет всю их любовь. Любовь, которая становится не спасением, а настоящей болью. И безусловно очень символично, что весь фильм снят либо в сумерках, либо ночью. Потому что именно в это время суток мир будто бы меняется. Как и сам ты. Даже простой выход в магазин ночью, если присмотреться, отдаёт совсем иными чувствами. Иной энергетикой. Словно стирается та твоя маска с лица, которой ты наделён весь день. А теперь ты настоящий. Картина очень стильно снята. За свой небольшой бюджет (а это заметно) авторам удалось создать запоминающуюся картинку. Особенно тут заслуга Кристофера Дойла (главного оператора Вонг Кар-Вая). Расплывающиеся кадры, крупные планы, вид ночного города. Ты полностью погружаешься в эту тягучую и нервозную атмосферу, из которой, почему-то не хочется выходить обратно. Заметно, что режиссёру хотелось как можно сильнее изобразить отличия даже в виде съёмки от предыдущей работы. И это выполнено великолепно. Вонг Кар-Вай всё также прекрасен. Я не рекомендую смотреть это кино тем, кто ещё не знаком с его творчеством. Оно вас может даже оттолкнуть. Но для тех, кто уже проникся подходом автора через чувства и атмосферу (главенствующих над сюжетом), то зову на просмотр. Этот фильм не оставит вас равнодушным, и с огромным удовольствием окунёт в свой, ни с чем несравнимый, мир.