Премьера

Нэнси, фанатка Миртл Гордон, есть более юная версия актрисы, готовая на свершения, любящая мимолетно и получающая от этого удовольствие. Но время меняет человека, и неминуемо забирает прежний задор юности. Возможно, потому что ты начинаешь замечать то, кем ты являешься и кем был раньше. Как оставаться молодым, что делать со старостью? Со одной стороны в фильме есть плеяда 'стариков', говорящая, что нужно смериться, вести себя соответствующе, играть так, как сказано и так далее, то есть соглашаться с мнением окружающих и, можно сказать, отречься от себя молодого. С другой стороны есть некая Нэнси, желающая всегда жить внутри тебя. Но в первом случае ты рискуешь потерять себя, замкнуться на своей старости, как говорит главная героиня. По словам Миртл сцена - это и есть ее жизнь, поэтому если она заставит других поверить в ее игру, ее и начнут видеть старой, это навредит ее карьере, иначе говоря самой ее жизни. А во втором случае Гордон становится посмешищем, и люди будут видеть перед собой лишь комедию того, как женщина отчаянно пытается сохранить молодость. Так как сохранить задорную юность и что делать с приближающейся старостью? Ты никогда не будешь прежним, но и принимать, что тебе говорят не обязательно, не до конца, потому что в 40 лет можно быть мертвее самого древнего динозавра. И кажется ответ здесь - любовь. Не жгучее сиюсекундное наслаждение, но крепкая дружеская любовь к окружающим. Прощать себя и других, позволять себе иногда быть слабым, ценить людей и опыт, который они дарят. По крайней мере это мысли, на которые наводит фильм. Интересно, что лента снята в года, когда люди быстро старели внутренне, а теперь эпоха, где царит культ молодости, а скорее неосознанности и наивности, и теперь вопрос стоит не в том, как принять себя старым, а как и зачем переставать быть ребенком.

«Премьера» - содержательно самый сложный фильм Кассаветеса, ведь в нем исследуется граница между реальностью и вымыслом, театром и жизнью, безумием и нормой, едва заметный зазор между ролью и актером. Роулендс здесь превосходит сама себя, ведь, играя актрису в кризисный момент ее жизни, она то и дело исследует линию, разделяющую ее саму от Мертл, а Мертл от Вирджинии. Финальная импровизация Роулендс и Кассаветеса столь феерична, что выражает окончательный триумф мастерства над житейскими проблемами. Трудно сказать, реальная ли Нэнси, призрак ли это или галлюцинация, отчего «Премьера», как и «Убийство китайского букмекера», приобретает мистический компонент. Два половиной часа мы наблюдаем, как героиня всеми силами своей натуры борется с безумием, и вновь, как и в «Женщине не в себе», окружающие ее люди ополчаются против нее: то они черство относятся к смерти Нэнси, то прессуют Мертл, но в итоге помогают персонажу Роулендс преодолеть духовный кризис. Зритель порой не понимает, спектакль ли перед ним, или реальное поведение актеров, реплики ли это, или импровизация (особенно в эпизоде, где Мертл то и дело порывается уйти со сцены). Джазовая направленность кинематографа Кассаветеса достигает здесь пика: все сделано так, чтобы не отличить искусство от жизни, здесь естественен даже вымысел. Конечно, и проблема старения играет в картине важную роль, но все же главное в ней – необходимые усилия артиста по принятию себя, своей профессии и своей участи. «Премьера» - лента не столько о театре, но об искусстве вообще, о том, каких жертв оно требует, каких гигантских усилий, чтобы не сойти с ума, ведь актерское существование – это почти шизофрения, но подконтрольная актеру. Нэнси – та часть души самой Мертл, которая сопротивляется старению и движению времени, потому неудивительно, что Мертл и Нэнси вступают друг с другом в конфликт. Постановщик максимально усложнил ситуацию выхода из психоза: в финале к перечню проблем героини и ее существованию на сцене добавляется еще и состояние опьянения. Только гений в этой ситуации сможет взять себя в руки. Всю свою режиссерскую карьеру Джона Кассаветес рассказывал зрителю о спонтанности жизни, ее неубиваемой витальной органике, искусство, в том числе и кино, живо, по его мнению, лишь тогда, когда не просто подражает этим аспектам жизни, а когда никто, в том числе и актеры, и сам зритель уже не понимает, где искусство, а где жизнь. «Премьера» - в этой связи апофеоз метода Кассаветеса и его главный шедевр.