Хрусталь

Что же, социальные проблемы белорусов, конечно, выглядят несколько... бледно на фоне наших, и до сих пор белорусские города нашим вполне резонно приводят в пример, но, как любят говорить 'охранители', а в Мексике вон картели и нищета, так что сравнивать себя надо с собой вчерашним, а не с другими... В общем, я про то, что да, верю в боль героини 'Хрусталя', которая задыхается и чахнет в саркофаге из советских рудиментов, всеобщего раздрая и... Ну, не мне рассказывать про 90-е - даже в Беларуси. В общем, героине веришь. И ей сопереживаешь. А еще веришь Юре Борисову, который внезапно предстает в маленькой, но нетипичной для него сегодняшнего роли. А еще веришь команде, которая очень натурально изобразила быт и нравы тридцатилетней давности. Ну и интересно было посмотреть на эти самые быт и нравы белорусского пошива (наших уже насмотрелись). В общем, 'Хрусталь' - это яркое и серьезное кино с запоминающимися героями и бережным подходом к реализации. Не то что не пожалел об уделенном времени (и о том, что не пошел пьянствовать), но и по-сорочьи перетащил в список на просмотр почти все работы режиссера. А еще можно сказать, что 'Хрусталь' - это про феминизм здорового человека. Фильм так или иначе учит слушать и слышать - даже сквозь изначальный скепсис. (Очень символично, кстати, эта тема перекликается с уже упомянутыми выше чисто географическими коллапсами). Ах да, еще это типичное инди - с особым вниманием к музыке.

«Хрусталь» для меня стал стеклышком, через которое хорошо поразглядывать нынешний день. Беларусь 90-х легко экстраполировать на бескрайнее постсоветское. И если «столичная» часть фильма смотрится вполне исторично, то «провинциальная» его часть будто бы снята сегодня и про сегодня: все те же спортивные трико с рынка, все те же свадебные ленты на капотах, все та же облезшая охра неотремонтированных панелек. И все те же попытки приукрасить ужас беспросветной действительности салатиками, красивыми безделушками, мечтами о детишках. Любое проявление свободы там притягивает взгляд, но тут же прожигает роговицу. Свобода, тогда и сейчас,- жажда и война единиц. Странно смотреть на потуги 90-х из 22-го, осознавая, что это все те же- угасающие будто сегодня?- схватки. Неужели родовая деятельность прекратиться? Неужели этот ребенок родится мертвым? И можно было бы и вовсе утонуть в этом исторически-вневременном мраке, если бы не вполне оптимистично настроенный, хоть и прибывающий в полном отрыве от действительности, героиновый наркоман Алик, в блестящем исполнении Юры Борисова. Тоже эдакая зарисовка на тему свободы.