За пригоршню долларов

Есть моменты в истории искусства, когда на смену уставшим, правильным и морально устойчивым героям приходят ублюдки. И мы влюбляемся в них. Потому что ублюдки — честнее. В 1964 году жанр вестерна был похож на старого, больного ковбоя, который уже не может залезть на лошадь и только бормочет что-то про честь и справедливость. И тут пришел Серджио Леоне. Он не стал лечить старика. Он пристрелил его, обобрал труп, надел на него пончо и заставил танцевать под музыку Эннио Морриконе. Так родился «За пригоршню долларов». Давайте будем честны с самого начала. Этот фильм — воровство. Наглое, беспардонное, гениальное воровство. Леоне взял «Телохранителя» Акиры Куросавы, перенес действие из феодальной Японии в Мексику, заменил самурайский меч на кольт, а ронинов — на грязных бандитов. Куросава потом даже судился с ним и выиграл, сказав: «Это хороший фильм, но это мой фильм». Но парадокс в том, что Леоне, украв сюжет, создал совершенно новый язык кино. До Леоне Дикий Запад в кино был стерильным. Джон Уэйн всегда был чисто выбрит, его рубашка была выглажена, а добро всегда побеждало зло в честном поединку. Леоне посмотрел на это и сказал: «Не верю». Его Запад — это ад. Это пыль, пот, грязь, мухи, сальные лица и гнилые зубы. Здесь нет героев. Здесь есть только хищники и жертвы. В центре этого ада появляется Он. Человек без имени. Клинт Иствуд. Тогда он был никем — актером из телесериала, которого взяли только потому, что он согласился работать за копейки. Но именно эта дешевизна и породила легенду. Леоне не мог позволить себе много диалогов, поэтому он заставил Иствуда молчать. И Иствуд молчал гениально. Его герой — это не рыцарь. Это наемник. Циник. Нигилист. Ему плевать на спасение городка Сан-Мигель. Ему плевать на вражду двух банд — Рохо и Бакстеров. Его интересует только золото. Он стравливает их друг с другом не ради справедливости, а ради собственной выгоды и забавы. Он жует сигару (которую Иствуд, кстати, ненавидел), щурится от солнца и стреляет быстрее, чем вы успеваете моргнуть. Это был шок. Герой, который стреляет первым? Герой, который бьет в спину? Герой, который носит под пончо металлическую плиту, превращая благородную дуэль в цирковой трюк? Да. И это было прекрасно. Леоне разрушил каноны съемки. Он ввел в обиход свои фирменные, экстремально крупные планы. Мы видим не просто лицо. Мы видим глаза. Поры кожи. Капельки пота. А потом — резкий отъезд камеры на общий план, показывающий крошечных людей на фоне величественной и равнодушной природы. Это создает невероятное, почти физическое напряжение. Это не боевик. Это опера насилия. Здесь каждая пауза, каждый взгляд, каждое движение руки к кобуре важнее самого выстрела. И, конечно, музыка. Эннио Морриконе. Этот человек заслуживает отдельного памятника в каждом кинотеатре мира. Его саундтрек — это не просто фон. Это голос фильма. Свист, удары хлыста, звон колоколов, электрогитары — он создал звучание, которое стало синонимом Дикого Запада. Музыка здесь иронична, пафосна и трагична одновременно. Она подсказывает нам: «Не относитесь к этому слишком серьезно, это миф, это сказка, но сказка жестокая». Джан Мария Волонте в роли главного злодея Рамона — это идеальный контраст Иствуду. Если Иствуд — это лед и минимализм, то Волонте — это огонь и театральность. Он истеричен, он жесток, он упивается своей властью. Их противостояние — это битва двух школ актерской игры, двух темпераментов. Вердикт Что удалось: Стиль. Леоне изобрел спагетти-вестерн. Он показал, что кино может быть грязным, циничным, но при этом невероятно красивым визуально. Клинт Иствуд. Рождение иконы. Его минималистичная игра, его харизма, его прищур — это то, на чем держится весь фильм. Он доказал, что крутость не в словах, а в молчании. Музыка. Саундтрек Морриконе — это шедевр, который живет отдельно от фильма, но при этом является его неотъемлемой частью. Деконструкция жанра. Фильм убил старый, наивный вестерн и показал, что моральная двусмысленность куда интереснее плоского благородства. Что пошло не так: Сюжетная вторичность. Как ни крути, а это ремейк. Если вы видели «Телохранителя», вы знаете каждый поворот сюжета. Технические огрехи. Бюджет был мизерным, и это видно. Звук местами рассинхронизирован (фильм снимали без звука, а потом дублировали), массовка иногда ведет себя неестественно. Но эти шероховатости только добавляют фильму шарма. Простота. По сравнению с последующими фильмами «долларовой трилогии» («На несколько долларов больше» и «Хороший, плохой, злой»), этот фильм выглядит как эскиз. Гениальный, но все же набросок к будущим монументальным полотнам. Заключение «За пригоршню долларов» — это наглый, дешевый, злой и абсолютно великолепный фильм. Это революция, совершенная на деньги, которых не хватило бы на обед голливудскому продюсеру. Леоне доказал, что для создания шедевра не нужны миллионы. Нужны лишь пустыня, хорошая музыка, наглость и один актер, который умеет правильно носить пончо. Этот фильм не стареет. Он, как хорошее вино или старый кольт, со временем становится только ценнее и смертоноснее. 9 из 10

Мексика; вторая половина XIX века Джо /Клинт Иствуд/ - забрёдший в малюсенький приграничный городок меткий стрелок, желающий подзаработать своим умением метко стрелять Рамон /Джан Мария Волонте/ - опытный стрелок, жестокий человек, думающий только ос собственной выгоде и не имеющий понятий о чести; глава одного из враждующих в городе кланов Донна Консуэло /Маргарита Лосано/ - серый кардинал второго клана власть имущих в городе, который враждует с семьёй Рамона; властная и решительная женщина, легко управляющая мужчинами Марисоль /Марианна Кох/ - служанка и любовница Рамона, которая не в восторге от его внимания, но вынуждена выполнять все прихоти Перед нами классический вестерн в самом классическом его понимании. Действие происходит в Мексике, но снято всё в Италии. К слову, это первая картина, после которой возник такой смешноназваннический жанр, как спагетти-вестерн. Нетрудно догадаться, что речь идёт о вестернах, снятых в Италии. Казалось бы, зачем итальянцам снимать о Диком Западе? Но и мы, вообще-то, с радостью снимали фильмы об Англии, Франции, к примеру, и других странах. Тут хотя бы намазанных гуталином светлокожих людей, изображающих негров, нет. Ближе к середине картины меня стали терзать смутные сомнения, что сюжет какой-то уж шибко знакомый. Особенно, когда дело коснулось истории Марисоль и её семьи. И точно, вспомнила я. Я же всё это уже видела в картине Акиры Коросавы «Телохранитель». Только там действие происходило в Японии, а тут в Мексике. Имена другие, актёры, но развитие сюжета абсолютно идентично. Позже прочла, что и в Японии заметили это сходство и даже судились с создателями картины, обвинив их в плагиате. Теперь эту ленту называют ремейком «Телохранителя». Собственно, кроме этих интересных фактов сказать что-то определённое о самом фильме я не могу. Как уже сказала, это классический вестерн. Здесь герои разделены на хороших и плохих. Здесь много перестрелок. Здесь нет особой интриги. Мне фильм был интересен, поскольку с Иствудом я знакома в большей степени, как с режиссёром. Как актёра его не видела. А с этой картины началась всеобщая к нему любовь и признание. Так что с какой ленты ещё было начинать знакомство с его творчеством? Получила ли я огромное удовольствие от фильма? Нет, это для меня такая середнячковая лента. Получат ли удовольствие от неё любители вестернов и подобных криминальных сюжетов? Да, определённо. Жалею ли о просмотре? Ни в коем случае. И подобное буду смотреть ещё – знатно разгружает мозг, знаете ли.