До свидания, дети

Говорит шикарный гестаповец. И это звучит как высшая похвала, как гимн Франции. В этом фильме никому не хватает дисциплины. С первых кадров режиссер нас кидает в жужжащий улей детского интерната. Не утрируя ужас-ужасы, но и не приглаживая шершавости, Маль показывает на распашку свое детство, как оно было. Поначалу фокус как будто размыт, мы как будто просто наблюдаем за жизнью приюта. Дети грубы, своевольны, достаточно зло шутят и все время задирают друг друга. Хоть это и католическая школа, святош учителей ни во что не ставят, хотя конечно слушаются. В общем, никакой дисциплины. Потом в этой общей картине начинают выделяться конкретные персонажи: главный герой - альтер эго режиссера - маленький, умный, задиристый, знающий себе цену, но одинокий. Его брат, в котором эти качества кажется еще более усилены, но одиночество уступает флирту. Директор - святой отец, воплощение благородства и совести. Маленький человек - хромой помощник на кухне, которому все время достается. И конечно друг главного героя, который оказывается евреем. Как такового сюжета в фильме нет (особенно по началу), поэтому современному зрителю привыкшему к динамике смотреть это кино тяжело. Как водиться у Маля, фокус держится на внутреннем мире героев. Несмотря на обилие внешнего бытового действия, оно носит вспомогательный характер, основное - это то о чем герои не говорят, а молчат. От фильма про детство и детей можно было бы ждать попыток сыграть на чувствах, на сантиментах. Можно где-то сделать смешно, где-то страшно, где-то стыдно. И такие попытки есть, как например история о том как герои заблудились. Но если в психологическим кино Маль впереди планеты всей, то в том чтобы сделать атмосферу, не говоря экшн, он немного не дожил до нужной эпохи, а юмор кажется и вовсе не признает. В итоге в одном из самых личных своих фильмов, на очень эмоционально заряженную тему, он остается как всегда холоден и отстранен. Поэтому к нему как к позднему МХАТу есть претензия: да правды здесь много, но чего-то, искры какой-то не хватает. В итоге я не могу поставить этот фильм в ряд значительных с точки зрения раскрытия трагедии второй мировой. Как произведение киноискусства думаю да, у Маля многому можно учиться, но лучший фильм про WWII получился у Полански, потому что тот в триллерах до этого поднаторел.

Вторая мировая война. Дети продолжают учиться, люди приспосабливаются жить в условиях оккупации. В небольшом монастыре частный колледж для мальчиков. Ученики растут, проходят логарифмы, курят тайком, читают ночью эротические сказки. Настоятель обители прячет среди детей трёх еврейских мальчиков под вымышленными именами. Январское утро, каждую секунду которого участники истории будут вспоминать всю жизнь. Плюс тысяча баллов в карму, минус судьба. Картина завоевала пять премий Венецианского кинофестиваля (1987), семь премий «Сезар» (1988), три премии «Давид ди Донателло» (1988) и множество других наград. Каждый раз, когда смотрю такие фильмы, не могу понять, что в головах у людей, которые массово отлавливают других, чтобы уничтожить. Эти браконьеры ничем не отличаются от нас с вами, они живут обычной жизнью, заводят семьи, растят детей, смотрят те же фильмы. В каждом из нас живёт мировое зло, убийца и зверь. Нет исключений, среди нас нет святых. Просто в время Второй Мировой войны это стало потоком, массовым явлением. Недопустимое стало позволяться. Противоестественное выросло раковой опухолью. Нацисты смогли повернуть такие рычаги сознания, которые отключили человечность, сострадание, мышление. Почему это произошло – до сих пор стараются понять философы, психологи, политологи. Но это нельзя понять. Можно объяснить. А понять невозможно. Кино очень простое. Показаны обычные будни кучи мальчишек-сорванцов. И именно в этой повседневности, когда никто не обращал на это внимания, и зародился кошмар фашистской идеологии. Чума приходит в дом незаметно. И вдруг поражает всю семью. Есть старая поговорка, что Дьявол кроется в деталях. Из самых простых вещей неожиданно формируется доктрина ужаса, боли и смерти. Кто из нас станет предателем, а кто совершит подвиг и пожертвует жизнью ради чужого человека? Невозможно предсказать. Жизнь совершенно неожиданна. Самые порядочные оказываются святошами только на словах, а негодяи могут стать героями, память о подвиге которых не сотрётся до последнего вздоха спасённых ими людей. Безумству храбрых поём мы песню…