Лакомб Люсьен

Луи Маль - режиссер интересной судьбы, и остающийся недооцененным. Он в большинстве своих фильмов был автором сценария, тем самым он входит в плеяду независимых режиссеров-творцов авторского кино. Ему бы по его самобытности в зале славы стоять рядом с Феллини и Кубриком, но он не достиг их уровня признания. И на это есть свои причины, хотя его киноязык мало с чем можно сравнить, и он безусловно заслуживает внимания киноманов. Через год после Лакомба, Маль снимает фильм Черная Луна - фильм-сон, фильм-бред, фильм-трип, фильм-поток сознания. Но хотя Лакомб - фильм сугубо реалистический, в нем уже чувствуются отголоски будущего сюрреализма. Здесь много пауз, много тишины, много созерцания образов. Герои не торопятся отвечать на реплики, и их ответы непредсказуемы. В тоже время многие сцены остаются не досказаны, не доведены до точки, оставлены зрителю на додумать. Реализм и сюрреализм сливаются в этом фильме в одно. Герои живут своим внутренним зачастую необъясненным миром, логика событий и мотивация поступков порой странны. Чем-то Маль-сценарист мне напоминает здесь литературу Джека Вэнса, автора странных холодных сновидческих романов. Непредсказуем прежде всего главный герой, этот молодой человек, вчерашний ребенок, в котором кровь толкает его на действие. При этом он лишен каких-либо глубоких установок, он дик, как маугли, вышедший из джунглей он также с трудом ориентируется социальном мире за пределами своей деревни. Тем не менее это не останавливает его от решительных действий, он шагает вперед в неведомый взрослый мир со смелостью моряка сплавляющегося по неизвестной бурной реке. Мы как зрители не знаем что от него ждать в следующий момент. Мы привыкли видеть героя носителем стандартных нравственных черт, человека рефлексирующего. Здесь же перед нами пустой лист, который смотрит на мир как котенок видя его впервые. В фильме три локации - сельский дом, комендатура и квартира Франс. Каждый дом живет своей жизнью, он наполнен обитателями, и бережно выписан режиссером-художником. У себя дома Люсьен никому особо не нужен. В комендатур - он мальчик, его балуют, но он остается игрушкой в чужих руках. И только в доме Франс, он пытается вести себя как взрослый, брать инициативу и совершать поступки. Пытается неловко, грубо, прямолинейно, но смело, что создает немало интересных драматических коллизий. Главным антагонистом фильма является отец Франс. Он пытается противостоять вторжению, и защитить дочь. Он является воплощением интеллектуальности, сдержанности, такта - являясь противоположностью Лакомбу. Находясь в сложнейшем положении он должен выбирать каждое слово, следить за своими поступками. В то время как варвар Лакомб делает все что ему захочется. В одной из рецензий здесь было интересно подмечено что Франс - олицетворяет Францию свободную, но принужденную, а Лакомб - это метафорически тоже Франция, та Франция которая встала на путь коллаборации. Но тогда отец - это элита Франции, которая оказалась неспособной защитить свой народ от насилия. Маль исследует всю противоречивость этого конфликта, его истоки, истоки зарождения зла. Спускаясь к самым корням, он находит что никакого зла нет, есть просто природная человеческая пустота. Каждый ребенок в детстве запускал камнями по птицам, если ему не сказали обратного, а охотится и забивать домашнюю птицу и вовсе было нормой. Из таких маленьких зерен разрешенного насилия, появляется человек способный на насилие более крупное. Не злой человек сам по себе, а просто берущий то что предлагает ему жизнь. Таким образом в лице Лакомба, Луи Маль прощает Францию, ее преступление против себя самой. Это не значит, что он прощает отдельных персонажей, ни в коем случае - их всех ждет расплата, в том числе и главного героя.

«Лакомб Люсьен» спровоцировал настолько громкий скандал в карьере Маля, что тот был вынужден покинуть Францию почти на десять лет и снимать все это время в США. Сейчас в отношении этого фильма утвердилось два популярных мнения: одно из них, наиболее распространенное, мол, много шума из ничего, картина слабая и выруливает на территорию художественности только благодаря своей скандальности, другое мнение принадлежит кинокритику Сергею Кудрявцеву, мол, это кино о человеке, «заплутавшем на войне» (говоря словами Василя Быкова), а вовсе не апология предательства. Мне же представляется, что кино Маля весьма схоже по концептуальному наполнению с не менее скандальной картиной Лилианы Кавани «Ночной портье» (схожего мнения придерживался и Мишель Фуко, писавший в свое время об обоих фильмах). «Лакомб Люсьен», конечно, никак не чернит Сопротивление и не восхваляет коллаборационизм, он вообще о другом: о патологической связи жертвы и палача, как и лента Кавани. Однако, если «Ночной портье» - прежде всего история страсти между мужчиной и женщиной, отягощенная их абьюзивной зависимостью, то «Лакомб Люсьен» - повествование скорее о власти, волю к которой обнаруживает в себе деревенский паренек, начавший служить у нацистов. Маль, вероятно, пригласил на главную роль непрофессионала, чтобы его перерождение из простака в палача выглядело убедительнее. Совершенно безэмоциональная, будто брессоновская игра Пьера Блеза, психологическая скрытость мотивов поведения его героя редко проявляет ту бурю чувств, которая сокрыта внутри Люсьена Лакомба. Схожим образом и мотивы поведения, мысли, эмоции и слова других персонажей также сокрыты некой игрой на публику, лицемерием, и это веяние времени: люди в годы фашистской оккупации боятся за свою жизнь и потому часто говорят не то, что думают. Видимо, подобная расстановка акцентов и демонстративнее отсутствие ригористических нравоучений и сделали ленту Маля неприемлемой для французской публики (в той же степени, что и советской). Там где люди привыкли обелять одних и осуждать других, «Лакомб Люсьен» всегда будет восприниматься в штыки, ведь это картина как раз о том, что мир не укладывается в черно-белые, морализирующие тона. Здесь девушка-еврейка испытывает болезненную зависимость от коллаборациониста, взявшего на себя заботу о ней, здесь скромный деревенский паренек, почуяв власть, совершает иррациональные поступки (не здесь ли истоки будущих противоречий таких картин, как «Фанатик» и «Черная книга»?). В «Лакомбе Люсьене» режиссерское мастерство Луи Маля столь неоспоримо, что порой кажется несправедливым, когда этого постановщика помещают во второй эшелон французского кинематографа (первый, мол, это Годар, Трюффо, Брессон). Ведь этот фильм длится почти два с половиной часа, но это почти незаметно. Данную ленту можно сравнить в чем-то с прославленными американскими киноисследованиями насилия в человеческой природе вроде тех же «Соломенных псов» Пекинпа: их объединяет откровенный антигуманизм, неверие в то, что человеческую природу можно изменить социально-политическими усилиями. То зло, что коренится в Люсьене, неискоренимо внешним образом: любой человек сам не знает, что в нем сокрыто и что высвобождается, когда возникают способствующие этому условия. Вспомним начальную сцену фильма: Люсьен стреляет из рогатки в птицу. Зачем? Ведь он уже не ребенок. Внутренняя тьма персонажа выходит наружу в полной мере, когда он начинает прислуживать немцам, когда же он привязывается к героине Авроры Клеман, возникает садомазохистская созависимость. Ведь если бы не было этой даже не психологической, но экзистенциальной мистики между жертвой и палачом, ни одна тирания не продержалась бы и дня. Лично на мой вкус, у Лилианы Кавани в «Ночном портье» получилось это продемонстрировать и проанализировать убедительнее, чем у Луи Маля, но и его попытка решить столь сложную в моральном и эстетическом отношении задачу, заслуживает безусловного уважения и уж точно не порицания.