Добрые сердца и короны

'Добрые сердца и короны' 1949 г. - это без преувеличения лучшая черная комедия, созданная британцами. Это довольно старый фильм, он очень хорошо известен в Англии, мало почитаем в остальном англоязычном мире и практически неизвестен в России. Однако звание 'лучший' этот фильм носит вовсе не случайно. 'Добрые сердца и короны' - это экранизация романа Роя Хорнимана 'Исраэль Ранк: автобиография преступника'. В центре внимания тут молодой человек, живущий в бедности. Он знает, что его мать - дочь богатого и знатного герцога. Но ее семья отреклась от нее после того, как та сбежала с нищим музыкантом и родила от него ребенка. Герцогский титул передается по наследству и главный герой знает, что если бы не 12 человек, стоящих перед ним в очереди, то титул и богатства были бы его. Как вы уже догадались, молодой человек решается взять дело в свои руки и помочь злобным и незнакомым родственникам побыстрее отправиться на тот свет. Комедийную ленту 'Добрые сердца и короны' считают отточенным примером уайльдовского остроумия. Это редкий пример, когда экранизация книги оказалась не просто достойной своего первоисточника, но и вознеслась над ним. Помимо истории о серии убийств этот фильм - один из лучших примеров истории о любовном треугольнике. Режиссер и сценарист Роберт Хеймер изменил концовку и превратил предугадываемую историю в нечто яркое и неожиданное. Главные роли в фильме исполнили Деннис Прайс, один из знаковых актеров Британии 1940-1970-х годов, и Алек Гиннес ('Звездные войны', 'Мост через реку Квай'). Последний исполнил в фильме сразу 8 членов семьи Даскоинов, отделяющих главного героя от графского титула. 'Добрые сердца и короны' - конечно же устаревший фильм. Но он все также актуален и смешон. К сожалению, кинематографисты не берутся за создание ремейка этой культовой черной комедии. Но нет никаких сомнений, что если бы появилась новая версия, она оказалась бы громким кинособытием. На театральных подмостках музыкальная версия этой истории возродилась в 2011 г. и пользуется огромной популярностью. Однозначно рекомендуем черную комедию 'Добрые сердца и короны' к просмотру. Это тонкий фильм, который вероятно не заставит вас безудержно хохотать, но без сомнения навсегда останется в вашей памяти.

Луис Мадзини - герцог из высшего общества, только что получивший свой долгожданный титул, приговорён к смертной казни и пишет в камере мемуары о событиях, предшествовавших будущей экзекуции. Его биография занимательна с самого момента рождения, где отец героя, итальянский оперный певец, умирает при виде младенца. А продолжение жизни окутано чередой циничных убийств членов рода Д'Аскойнов ради благородной цели - очистить посрамлённый образ матери. Он, хладнокровный, готов пойти на преступление, но из принципов не берёт в руки оружие во время охоты на птиц. Мадзини пишет и пишет, вкрадчиво и остроумно подбирая слова, а одновременно вокруг него крутятся сотрудники тюрьмы на побегушках, которые не дай Бог назовут его не 'ваша светлость' - сами сгинут в стыде! Поразительная находчивость сценаристов. Фильм окутывает какое-то запредельное количество взаимоисключающих параграфов, что стало типичным для так называемой илингской комедии и позже перерастёт в целую особенность комедии вообще, станет синонимом абсурдизма ещё до появления 'Уловки-22' Джозефа Хеллера. Уже тогда, в 1949 году, 'Добрые сердца и короны' кроили новый вид старого жанра. Ещё одна незыблемая заслуга британского кинематографа, порой чертовски бессмысленного, но очаровательного. Луис описывает жизнь свою с внушительной долей иронии и комизма, не присущего фильмам подобного образца. Особенно это заметно при подготовке к будущим преступлениям, когда он выдаёт, например, 'Я лишь решил ускорить его отход' и после зачёркивает на генеалогическом древе очередную фамилию. Меткие и нетипичные для кино послевоенных лет фразы ломают границы восприятия сразу в нескольких местах. 'Добрые сердца и короны' одновременно выглядит как детектив от лица преступника, снят с нуарной, с Уайлдерской эстетикой, и как растянутый театральный водевиль с бросающейся в глаза соответствующей игровой и декоративной обстановкой. Но фильм точно не похож на тогдашнюю комедию. Парадоксально, но и сейчас трудно сопоставить его с чёрной комедией современного образца. Он как бы изолирован вместе с другими фильмами Ealing Studios и так до сих пор существует, находя истинных подражателей редко. Режиссёр Роберт Хеймер снял диалоговую ленту, где объектив оператора не фиксирует ни одной капли крови и холодными методами демонстрирует смерть. А через пространство и время создатели издеваются над избалованным грязью зрителем: он не даёт увидеть ему насилие. Сейчас снять похожее - какое-никакое достижение, заслуживающее внимания. И ведь 'Добрые сердца и короны' по-настоящему приковывают, заинтересовывают без единой опции блокбастера. Никаких хлеба и зрелищ - это ещё одно противоречие, но теперь относительно чёрного юмора: убийства всё-таки в фильме присутствуют, но на экране демонстрируются напрямую лишь отравления, тогда как мясистые остатки Генри Д'Аскойна замаскированы взрывом и мозги Аскойна Д'Аскойна - кустами. Хоть ближе к концу такой подход может надоесть, в начале он является ключевой особенностью. Главный герой описывает свои преступления непринуждённо, будто рассказывает рутинную вещь, культурным языком, с полным душевным спокойствием. Он расправляется со снобами и самодурами гениального актёра Алека Гинесса без малейшей суеты. Он всё сделал правильно, согласно убеждениям. Месть совершена. Контекст истории имеет важное отражение на действительность. Посыл картины явно выступает сатирой на классовое неравенство в Британии. Сейчас об этом трудно судить, когда Викторианская эпоха стала частью прошедших дней, и порядки сильно преобразились. Одно видно: режиссёр сам смеялся над 'коронами', подобно принципам всей киностудии. Роберт Хеймер открыто уничтожил старые порядки, где брак делался по трону, а не по любви. Для Луиса Мандини, к слову, это тоже было важно. История-ответвление про роман с подругой детства Сибеллой - невольное сопоставление порядкам. Так, возможно, пала нравственная неполноценность общества. Но, невзирая на драматические составляющие, главной всё же является то, что творение сие - уникально смешно. Недаром публицист Дэвид Томсон называл кончину ещё не старого режиссёра «наиболее серьёзной утратой таланта в послевоенном британском кино». Правда, Хеймер сам виноват, злоупотребление алкоголем не довело до добра. Он так и не сделал по-настоящему вершинной картины, пиковой чёрной комедии в истории, но действительно мог. По его 'Добрым сердцам и коронам' можно хулить многие чёрные комедии за то, что они поставили главными принципами насилие и его демонстрацию. К счастью, это не стало сокрушительным упадком, но сами современные фильмы поджанра и их авторы с трудом обходятся без натуральной жестокости. И хотя на последнее повлияли, скорее всего, комики Монти Пайтон, на них точно повлияли илингские комедии, где работа Хеймера - флагман. Здесь по-настоящему увековечивается шаблон стильного циничного юмора, поданный в королевской манере со сценической остротой. Понятно, почему по прошествии многих лет фильм перестал привлекать внимание, но вспоминать его периодически стоит. В 1999 году Британский институт киноискусства составил список из ста лучших национальных фильмов, где 'Добрые сердца и короны' заскочили аж на 6 место - достойная память. 8 из 10