Дерсу Узала

Трагический конфликт картины Акиры Куросавы целиком и полностью подчинен идеологической цели - показать исключительный интерес к личности и душевной организации главного героя. Глазами капитана, роль которого сыграл Юрий Соломин, мы видим проводника, появляющегося в том месте, «где ведьмы могли бы собираться на Вальпургиеву ночь», словно волшебный помощник или шаман. Дерсу Узала не знает сколько ему лет, но знает, как выжить в лютый холод. Вся его семья умерла от оспы, но он не одинок, так как везде для него есть «люди». Его люди — это и солнце, и ветер, и огонь. Традиционная японская эстетика и минимализм придают фильму особое очарование и иносказательность. Перед зрителями разворачивается не просто история в сфере подлинной действительности, а фантазия капитана об идеальном жителе тайги и сопок, способном быть в полной гармонии со всеми обитателями этой местности, включая и тигров, и стихию. И вместе с тем, это фильм-притча, в котором мысль зрителя направляется к некому новому значению слова «люди».

Владимир Клавдиевич Арсеньев был одним из основных исследователей бескрайних дальневосточных просторов в самом начале XX века. Несколько экспедиций, которые он совершил по Уссурийскому краю и горному району Сихотэ-Алинь с 1901 по 1910 года легли в основу множества его научных трудов, дневников и нескольких книг, одна из которых была названа «Дерсу Узала», по имени местного проводника-гольда. Вместе с Дерсу Арсеньев работал в своих экспедициях и за это время сроднился с ним настолько, что считал настоящим другом и лучшим из людей. Вообще, удивительно иногда складывается жизнь. Кто бы мог подумать, что уже известный в начале семидесятых даже в СССР японский постановщик, мэтр Акира Куросава читал дневники российского офицера Владимира Арсеньева и еще с шестидесятых годов мечтал об их экранизации, рассматривая в качестве места для съемок Хоккайдо. Однако, с реализацией проекта все не складывалось. И как замечательно в итоге вышло, что кому-то из советских чиновников пришло в голову пригласить Куросаву для создания совместной советско-японской кино-коллаборации. Конечно, японский режиссер предложил экранизировать дневники, и работа началась. Прежде всего, современным зрителям нужно быть готовыми к тому, что в фильме с хронометражом за два часа экранного времени почти ничего не происходит. Экспедиция движется по своему маршруту среди сопок, члены группы общаются между собой, казаки поют песни, Арсеньев заносит данные об экспедиции в дневник. Главный экшен-момент всего фильма – это когда Арсеньев и Дерсу лихорадочно режут на озере тростник, чтобы не замерзнуть ночью в поднявшейся метели. Даже напряженный сплав по реке и тот выглядит каким-то на удивление спокойным. Все остальное натуральный чилл, своей неторопливостью напоминающий «Танцующего с волками». Куросава возможно нарочито избегает в своей картине каких-то острых углов, поскольку начало века в тех краях было неспокойное, терки случались и с китайцами и, особенно, с японцами, которые тоже проникали в эти края, однако в фильме ничего этого не отражено. Весь фокус сосредоточен на отношениях между Арсеньевым и Дерсу, а также на невероятной природной красоте дальневосточных ландшафтов. Акира Куросава провел огромную работу по натурным съемкам, охватив все четыре времени года и выделив их ключевые черты. При этом павильонные съемки в фильме тоже есть, в силу технических ограничений того времени, но декорации сделаны так качественно, что в общем и не заметишь, если не присматриваться. В некоторых сценах фильма узнаются фирменные ракурсы, которые мы потом видели в других картинах Куросавы. Кстати говоря, это один из первых советских фильмов, снятых на широкоформатной киноплёнке 70-мм. Представляю, как эпично все это смотрелось в кинотеатрах того времени. На мой взгляд коллаборация удалась полностью, картина получилась добрая, красивая и захватывающая внимание, несмотря на свою намеренную неторопливость. Юрий Соломин выдал хорошую роль, но главная звезда фильма – это конечно же Максим Мунзук в образе Дерсу Узалы. Плотный, кряжистый, но при этом очень живой, натурный, с удивительным, но таким естественным сленгом и словарным запасом, он запоминается и гарантированно вызывает зрительскую эмпатию.