Клетка для пташек

Я ожидал, что это будет действительно комедия, с забавной ситуацией, когда два отца помогают сыну справиться с проблемой. Но оказалось, что это тяжелая драма (для меня во всяком случае), в которой козел-сын шантажирует и заставляет отцов сломать себя, лишь бы угодить ему. Мне было очень тяжело смотреть, с момента появления это никчемного сына. Как можно так обходиться с людьми, которых ты по идее 'любишь', которые тебя вырастили, и ты знаешь, как тяжело им пришлось в жизни. Самый тяжелый момент фильм для меня был тогда, когда Альберт выходит в обычном строгом костюме. Мне захотелось заплакать в этот момент, настолько это было жестоко и противоречило всему тому, что Альберт представляет из себя в фильме. В костюме вышел абсолютно сломанный человек. Про линию с мамой я вообще молчу, сын, зная, что она его по сути бросила, хочет что бы она приехала и представилась как его мать, которая воспитывала его всю жизнь, в то время как Альберт должен был спрятаться. Плюс ко всему, дуэт Альберт и Арманд, как по мне, не особо работает. Я не почувствовал каких то особых теплых чувств между ними, так что сложно было поверить, что они пара. В итоге я не то что бы пожалел, что посмотрел фильм, но удовольствия он мне не доставил. Для меня это представитель фильмов, которые превратно и предвзято показывают ЛГБТ-персонажей.

- Как, Соломон, вы еврей? - Да. - Как же так? Соломон - еврей... - Да. А мой дядя Яков — раввин. - Ну, он-то хоть не еврей?? - Еврей. - Что, вся семья?.. ('Приключения раввина Якова') Как же трудно не скатиться в пошлятину, работая с подобной темой. Снять удачное, и главное, смешное кино на тему сексуальных меньшинств архисложно. Положительных примеров - раз, два и обчелся. Куда больше таких, при просмотре которых начинают слезиться глаза и подступать тошнота. Но над это картиной, самой кассовой, между прочим, комедией 1996 года, работали люди поистине замечательные, у которых априори не могло получиться ничего плохого. Начнем с того, что 'Клетка для пташек' - американский римейк французской классики 'Клетка для чудиков' 1978-го года, фантастически успешной в том числе и в США, где картина Эдуарда Молинаро удостоилась неудержимых похвал критики, 'Золотого глобуса' как лучший иностранный фильм и 20-миллионых кассовых сборов, что по тем временам для французского фильма - нонсенс. Для сравнения: популярнейшая 'Никита', сделанная с голливудским размахом в голливудском же стиле собрала в 1990-м всего 5 миллионов. Американские римейки французских лент выходят регулярно и редко бывают удачными. В них часто играют самые замечательные актеры, и играют хорошо, но, перенесенные на американскую почву французские реалии кажутся вычурно надуманными, шутки натянутыми, а атмосфера легкости, теплоты, доброй улыбки, чуть грустной иронии, многозначности оказывается погребена под американской прямотой и грубым желанием насмешить любой ценой. Да и просто - зачем читать пересказ Достоевского, когда есть сам Достоевский? Но Майку Николсу - очень по-европейски тонкому режиссеру (что не удивительно: Николс родился в русско-еврейской семье Пешковских в Берлине, учился у Ли Страсберга, работал на Бродвее, организовал в Чикаго собственный театр, впитал все лучшее, что могли дать ему его корни и разные школы, снял тончайшие и прекраснейшие фильмы порой на очень скользкие темы и собрал все награды, какие только возможно в мире кино) с филигранным чувством стиля и такта удалось почти невозможное - удержаться на лезвии бритвы, не оступившись ни в пошлость, ни в банальность, ни в насмешку над нац- и секс-меньшинствами, ни в заискивание перед ними, что мы частенько наблюдаем сейчас, в эпоху вылезших из закрытых клубов на мировые площадки трансгендеров, трансвеститов, транссексуалов и просто геев, оказывающих на мир все больше и больше давления. Не стал фильм Николса и дешевой либеральной пропагандой гомосексуализма. Да, он антигомофобный, но суть его предельно проста и справедлива - все мы люди, все живем на одной земле и дышим одним воздухом, все мы любим своих детей, все плачем, когда нам больно и смеемся, когда смешно. У всех идет из ран красная кровь, и все мы хотим счастья. И если это счастье не мешает другим, то мы имеем на него полное право! И заслуга в этом именно Николса, а не сценария Молинаро и Вебера. Потому что сценарии этих же и других французских авторов другие американские режиссеры существенно опошлили, а Николс не превратил свой фильм в гей-парад. Это парад людей - разных характеров, диаметрально противоположных по взглядам, мыслям, воспитанию, но могущих, - Николс уверен - если нужно соседствовать и терпеть друг друга. Если бы люди имели больше чувства юмора, и смотрели на окружающее через призму иронии и смеха, может быть, было бы меньше ненависти и злости, меньше войн и конфликтов на национальной, расовой, гендерной и сексуальной почве. Николс с доброй отеческой усмешкой ставит своих героев (беззащитных и добродушных - прямо как ришаровские или бурвильские персонажи) в трудные ситуации, где нужно делать осознанный выбор между любовью к ребенку и собственной гордостью, собственным счастьем и осуждением толпы, личной жизнью и общественным реноме... Не всегда и не из всего герои выходят с честью. Ведь они - люди. Немного другие, непонятные наверное, но - люди, ищущие в жизни того же, что и все в этом мире. Прекрасные актеры, даже в самых двусмысленных ситуациях остающиеся искренними и забавными, честно продвигают утопическую идею о всеобщем братстве и взаимопонимании, потому что никого не пытаются насильно рассмешить. Они узнаваемы - и потому смешны. И смеешься с ними, а не над ними, как в идиотских комедиях на эту же тему, где мерзкие клоуны кривляются и паясничают, создавая карикатуры, а не людей. Натан Лэйн (настоящий, между прочим, гей) играет забавнейшую пародию на стереотипы о голубых, вызывая искренний смех, особенно своими попытками выглядеть мужиком. 100%-ый гетросексуал Робин Уильямс в роли гея решает космического масштаба задачу - как вынырнуть между десяти огней, один из которых - его собственный капризный и эмоционально нестабильный любовник, не сгорев. Джин Хэкман, пародируя собственные образы крутых мужиков из других лент, гомофобов и антисемитов, оказывается бессилен перед натиском 'голубой волны' и его растерянное 'Не понимаю!' - один из лучших моментов в фильме. Оскароносная Дайэнн Уист абсолютно верно ухватила образ жены крупного политика, подтверждая поговорку: 'За каждым великим мужчиной стоит великая женщина'. Эти актеры - некоторые всего за несколько минут на экране - дали увидеть биографию, человеческие принципы, боль, жизнь. Люди в фильме подсмотрены не в самые счастливые моменты своих жизней, но комедия и трагедия - суть две стороны одной медали. Николс поставил медаль на ребро. В картине нет пронзительно радостных или до слез печальных нот, но очень много улыбки, человеческой теплоты, участия, такта, понимания. Того, чего ужасно не хватает в нашем таком вроде бы политкорректном, но на самом деле то жестоко-одномерном, то заискивающе лицемерном мире. Картина Николса просит понять, принять и смеяться одним смехом. Кстати, картина эта имела успех и среди гомосексуальной, и среди гетеросексуальной публики - и никто не счел ее оскорбительной. Умение так раскрыть столь опасную тему - высшее режиссерское мастерство. Кстати, снимал фильм Эммануэль Любецки, имя которого у всех на слуху после 'Бёрдмана' и 'Выжившего', а за карнавальную стилистику отвечал художник Бо Уэлш, постоянный соратник Бёртона, отвечавший за декоративно-сказочную красоту 'Эдварда Рукиножницы', 'Эда Вуда' и др. Хэппи энд, которым заканчивается фильм - вовсе не прогиб и не ханжество. Просто Николс уверен, что все мы - пташки в одной клетке, и что мир спасет не красота, а чувство юмора. С ним все чуть добрее, чуть лучше и чуть проще. Решив быть проще, он, создатель 'Выпускника' и 'Силквуда', русский еврей немецкого происхождения, прошедший бродвейскую школу и оттого не по наслышке знакомый с миром 'голубого' шоу-бизнеса, сделал чудную комедию, которая старается убавить градус злости и ненависти в наше непростое время. 10 из 10