Парфюмер: История одного убийцы

Восемнадцатый век — это не сказка для институток с напудренными париками и кружевными манжетами. Это эпоха, когда старушка Европа смердела так, что у нормального человека вытекли бы глаза. Именно в этой булькающей зловонной жиже появляется на свет Жан-Батист Гренуй. Местный сирота, гениально сыгранный Беном Уишоу, похож не на каноничного киношного злодея, а на избитого уличного пса с маниакальным синдромом. Режиссёр Том Тыквер без лишних прелюдий берёт нас за шкирку и хладнокровно макает лицом прямо в парижские нечистоты. Это мощнейшая визуальная пощёчина, прописанная с грацией отбойного молотка. Мир вокруг — просто гигантская свалка органики. Люди здесь рождаются в грязи, живут в грязи и дохнут, удобряя эту самую грязь. И среди этого бесконечного праздника антисанитарии бродит наш герой, пропуская реальность через свои раздутые ноздри. «Вонь, кишки и рыбий глаз — так рождается алмаз» Выплюнутый в этот мир среди рыбьей требухи, наш немой фрик с первых секунд жизни усваивает главное правило выживания: хочешь жить — дыши глубже. Ему абсолютно плевать на деньги, власть или тёплую постель. Его извращённая нейрохимия жёстко привязана к ароматам мокрых камней, гнилых яблок и ржавого железа. Он — ходячий пылесос, жадно всасывающий гигабайты запахов больного мегаполиса. Пока другие ищут смысл жизни в религии или дешёвом пойле, этот парфюмерный аутист готов слизать аромат с каждого дюйма грязной брусчатки. Он воспринимает мир исключительно рецепторами, превращая каждый свой вдох в жестокий акт химического анализа. «Дед-аптекарь ловит шок, понюхав дьявольский горшок» И тут на арену выползает Джузеппе Бальдини, увядающий торговец сладкими иллюзиями. Эту роль забрал Дастин Хоффман, выдав эталонный образ старого ремесленника, чей бизнес идёт на дно быстрее пробитого корыта. Старик отчаянно цепляется за остатки былой роскоши, пока в его лавку не вваливается наш немытый вундеркинд. Стоило этому бродяге начать смешивать эфирные масла с ловкостью матёрого шулера, как картина мира Бальдини рухнула. Пожилой мэтр мгновенно осознаёт себя ничтожным дилетантом на фоне этого Моцарта навозных куч. Они заключают суровый пакт дьявола с мелким бесом: один получает звонкую монету и славу, второй — технологии извлечения души из мёртвой материи. «Салом вымазал девицу — завтра ей в гробу пылиться» Но банальные цветочные экстракты быстро наскучили нашему носатому терминатору. Ему нужен абсолют, квинтэссенция невинности и первозданной красоты. А что на этом проклятом глобусе пахнет лучше, чем свежеубитая рыжеволосая девственница? Парень начинает относиться к юным девам как к расходному материалу на мясокомбинате. Это леденящий душу прагматизм хищника. Он не садист и не сексуальный маньяк в привычном понимании. Он просто проламывает им черепа тяжёлым дрыном и заботливо заворачивает в животный жир, словно элитную колбасу на экспорт. Чистая алхимия, где чужая прерванная жизнь хладнокровно перегоняется в жидкое золото. Никакой эмпатии, только сухой производственный процесс. «Батя дочку прячет в замок, но у парня чуйка самок» Город охватывает липкая паника. Местный аристократ Антуан Риши, филигранно отыгранный мастером надменных ухмылок Аланом Рикманом, быстро смекает, откуда дует этот смертельный ветер. Его дочь Лора Риши (в исполнении Рейчел Хёрд-Вуд) — это главный трофей в коллекции нашего собирателя ароматов. Суровый отец пакует своё рыжее сокровище и даёт по газам, пытаясь переиграть судьбу. Но как спрятаться от того, кто берёт след не по отпечаткам сапог, а по феромонам? Начинаются смертельные прятки, где у водящего встроен биологический радар, намертво зафиксировавший девичий пот. Это погоня обречённого за неизбежным, где логика пасует перед животным инстинктом. «Махнул платком перед толпой — и начался угар сплошной» Я не стану вываливать все карты на стол и лишать вас первобытного удовольствия от финала. Скажу лишь, что развязка превращает само понятие человеческой справедливости в гротескный цирк. Это эпичный плевок в лицо морали, закону и общественной нравственности. История методично накачивает монструозное напряжение, чтобы в итоге сорвать резьбу в приступе массового помешательства. Местная вакханалия заставляет древнеримские оргии казаться утренником в сельском детсаду. В этот момент граница между божественным чудом и дьявольской насмешкой стирается навсегда. Высшая красота и животная грязь оказываются просто разными этикетками на одном кровавом флаконе. Этот мир — лишь огромный чан со смердящим варевом, где любовь и святость — всего лишь химические реакции, а человеческая душа весит ровно столько, сколько капля эфирного масла на лезвии ножа мясника. 7 из 10

В фильме 'Парфюмер' ключевую роль, как можно заметить из названия, играют запахи. Именно поэтому на примере данного фильма можно изучать особенности ольфакторной системы людей. При этом стоит заметить, что действие фильма происходит в определенную историческую эпоху в конкретном городе - в 'Парфюмере' демонстрируется Париж Нового времени (восемнадцатого века, если точнее), поэтому не все выводы следует обобщать и рассматривать как истинные для иных обществ и иных исторических периодов. Первым важным аспектов фильма является сложность в демонстрации запахов. Особенность истории запахов как предметного поля ещё и в том, что запахи - крайне краткосрочное явление, и это во множество раз усложняет их изучение. Вопрос 'мимолетности' запахов поднимается и в начале фильма, когда рассказчик заявляет, что главный герой, Жан Батист Гренуй, не известен сейчас именно в силу того, что запахи не фиксируются в истории. Продолжая рассуждение об особенностях запахов как предмета изучения стоит упомянуть и еще одну характеристику, важную для данного фильма: запахи невозможно продемонстрировать в фильме напрямую, и именно поэтому на протяжении всего фильма они демонстрируются с помощью других чувств, через яркие ассоциативные образы (так, вонь парижского рыбного рынка - места рождения Гренуя - показана через вызывающие отвращение быстро сменяющиеся образы разделываемой рыбы, червей и рвоты, а запах торговой улицы - одного из первых мест в Париже, где оказывается взрослый Жан Батист - через образы выпечки, пряностей и кожи). Всё это также подтверждает идею о сложности сбора информации о запахах, а значит, и последующем их изучении. Ещё больше эту задачу усложняет ограниченность наименований для запахов в языке. Обоняние Гренуя уникально, и он без ошибок различает ароматы, даже если в один момент чувствует их огромное множество, и поэтому может определять аромат как запах конкретного предмета - запах мокрого камня, запах лягушачьей икры, запах стекла и так далее. Однако большинству людей такая возможность доступна не всегда, особенно если речь идет не об общеизвестных запахах (таких как, например, запах роз), а других способов охарактеризовать запах в языке практически нет: доступны только возможности сравнить с каким-либо уже известным запахом, или попробовать описать в существующих малочисленных категориях (например, запах может быть цветочным, сладким или свежим). Все это указывает на еще одну сложность, которая возникает в фильме, когда Гренуй просто не может описать окружающим те запахи, которые чувствует (например, запах стекла, который он безуспешно пытался дистиллировать), а также на сложность, возникающую у историков при изучении запахов: в силу проблем с их сохранностью, о которых было сказано выше, историку остается только ориентироваться на письменные источники, однако даже в них сложно обнаружить понятные описания в силу ограниченности языка, а также в силу того, что восприятие запахов не постоянно и может варьироваться от общества к обществу. Понятие плохих и хороших запахов социально обусловлено и меняется от общества к обществу. В начале жизни Гренуй не делает различий между хорошими и плохими ароматами, он просто стремится впитать в себя все то, что может дать ему окружающий мир; систему ценностей запахов устанавливает общественное мнение, под влиянием которого он находится. Однако довольно быстро он знакомится с производством духов, ароматами которых восторгается весь высший свет, а также встречает прекрасную девушку, запах которой мечтает сохранить и не потерять, ради чего и стремится стать парфюмером. Фильм показывает, каким образом запахи перекликаются с восприятием людей – понятие хороших ароматов тесно связано с представлениями о прекрасном в целом. С одной стороны, богатые парфюмы, юные девушки — все это общество считает прекрасным, и поэтому их запах - хороший; с другой - то, что уже считается прекрасным с точки зрения общественного мнения, пахнет хорошо. Так, влечение Жана Батиста к прекрасным девушкам передано именно через их запах, который и является главной мотивацией героя. Именно с этим связаны две другие идеи - отсутствие запаха как отсутствие личности и изменчивое отношение к людям в зависимости от их запаха. По дороге в Грас Гренуй осознает, что не имеет собственного запаха, и именно это делает его несуществующим для общества. У него нет ни плохого, ни хорошего запаха, в отношении него у окружающих не создается никакого впечатления. И Жан Батист решает доказать миру, что он личность, создав идеальный аромат из запахов самых прекрасных девушек, который привлечет внимание и будет способен влюблять в себя людей. Кроме того, фильм, используя художественную гиперболизацию, показывает, как меняется отношение общества к человеку, который пахнет хорошо. Не только сам плохой запах вызывает отторжение, но и человек, ассоциируемый с ним; также и человек с хорошим, по мнению общества, ароматом, вызывает уважение, интерес и обожание. Наиболее ярко данную идеи иллюстрирует сцена суда над Гренуем, когда он наносит на себя свой идеальный аромат, и в один миг весь город начинает считать его невиновным, архиепископ называет его святым, а отец последней убитой им девушки признает в нем собственного сына.