Секретный агент

Бразилия, 1977 год, в стране военная диктатура и большое количество преступлений. Армандо приезжает в Рисифи, селится в гостевом доме пожилой дамы, видится с сыном, устраивается на работу в 'паспортный стол' и желает найти документы давно умершей матери. Спустя время главный герой узнает, что его хотят убить. Начало картины очень яркое: Армандо приезжает на заправку, где лежит труп прикрытый картоном. Хозяин заправки убеждает, что ничего страшного, он ждет полицию, но та не едет из-за карнавала. Дальше динамики очень мало, фильм тягучий, неспешный, но визуально яркий и колоритный. Начинается фильм как политический детектив, где главный герой с каким-то неясным прошлым начинает новую жизнь в своем родном городке, дальше же это превращается в небольшую фотохронику его жизни. Остальное пространство заполнено филлерными сценами, отсутствие которых могло сократить фильм на час (фильм идет 2.40). Название же фильма не является ключом к повествованию, так как главный герой не секретный агент, а ученый, который перешел дорогу влиятельному человеку. Приятный визуал у картины, он яркий, наполнен солнцем, нет никакой мрачности или напряженности. Но по сюжету здесь почти ничего не происходит, вот главный герой куда-то ходит с кем-то общается, и это очень напоминает бразильские сериалы. Чувство будто режиссер просто смакует этот процесс. Главного героя сыграл Вагнер Моура, и честно говоря, не увидела в его игре чего-то увлекательного. Любопытно, что основная масса актеров - это простые люди, которые не имеют актерского опыта или образования. В целом фильм получился слишком затянутым, непонятно какая главная идея в фильме, о чем он. Но есть в нем что-то такое притягательное, может это бразильская атмосфера, или чувство тоски главного героя, или вся эта статика обычной жизни. И всё же тратить на это кино два с половиной часа... ну не знаю, сомнительно (хотя я уже потратила)). 6 из 10

Впихнуть в глотку. Мне нравились первые минуты фильма. ГГ приезжает на заправку, где поблизости валяется мёртвое тело, смердящее и привлекающее собак. Сменщик заправщика пристрелил грабителя, но полиция приедет не раньше, чем к концу недели. Полиция, впрочем, приезжает, но только затем, чтобы потребовать с ГГ мзду. В этот момент фильм и стал потихоньку терять для меня очарование, сцена затянута. Фильм для меня закончился на моменте, когда герой уже едет дальше и вдруг вспоминает то мёртвое тело. НИНАДА! Мы уже поняли, насколько смерть стала обыденностью в тот период, насколько всем на всё наплевать. Ни нада впихивать нам эту мысль в глотку! 'Секретный агент' - это не 'Я всё ещё здесь'. Близко не этот фильм. 'Я всё ещё здесь' я посмотрела запоем при том, что девять десятых эпизодов не имели отношения к основному сюжету. Эта бесконечная болтовня в том фильме, завоевавшем (и очень заслуженно) приз, как лучший иностранный, скрывала крепкий костяк каждого эпизода, везде была интрига, которая держала даже мелкие бытовые ситуации. При всей добротности 'Секретного агента' в нём нет того же баланса. А некоторые эпизоды, вроде разговора об умершей матери, на редкость фальшивы. И очень чувствуется громадная, совершенно не нужная для художественной ценности (и лишь потакающая критикам), затянутость. Съёмка вполне работает на основную идею - зло банально и привычно. А вот ненатуральные диалоги в момент выбивают тебя из киношной (или исторической) действительности и напоминают, что это всего лишь кино. Этот фильм основательно бы выиграл, если бы его превратили в немой. Здесь есть отличные актёрские работы, вроде пожилой доны Себастьяны, но намного лучше было бы, если бы просто включили фоновую музыку и титры, поясняющие, что происходит: 'В этом эпизоде заказывают убийство главного героя', 'В этом эпизоде герой в постели со своим любовным интересом'. У меня свои бзики. Я защищаю то, на что плюют другие. Я защищаю истории. Каждый из нас - часть такой истории, наша жизнь - это наша история, где мы - в главных ролях. Потому меня нервирует этот фильм. История тут принесена в жертву жажде наград. Он слишком нацелен на фестивали. Потому тут громадный кусок сюжета - это то, как девушки в наше время пытаются разобраться в произошедшем много лет назад. Связь поколений, пластов, смыслов... Но мне это педалирование па-мя-ти вместо почтения, напомнило неполиткорректный анекдот: 'Зачем Леонид Филатов бил студентов указкой по пальцам? Чтобы помнили!'. Я вижу эксплуатацию успеха бразильской ленты прошлого года, но я не вижу цельной истории. И это самое печальное. Это намного страшнее, чем забыть мрачные страницы прошлого. Хуже, когда их начинают использовать. Ужасающе, чудовищно, отвратительно растянутый хронометраж, рассчитанный ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО на критиков, заставляет меня скорбеть о жертвах бразильской диктатуры. Но не вместе с режиссёром, а, как мне представляется, вопреки ему. Нельзя использовать такие дешёвые приёмы понравиться критикам, даже если бы речь шла о выдуманной истории. Когда же используются для подобного очень фальшивого фильма и фальшивых приёмов реальные жертвы диктатуры, это ещё и не этично. Это не настолько кошмарно, как 'Эмилия Перес' прошлого года. Помнится, фильм осыпали номинациями, и получили за этот адовый всплеск ненависти блогеров, так как подобная дешёвая манипуляция, проставление галочек в списке 'понравимся Киноакадемии', взамен хорошей истории, всех взбесил. Но 'Секретный агент' всё равно не фильм. Это попытка понравиться. Все мои метафоры приходится отметать раньше, чем запишу, они получаются оскорбительными. Долго решала: ставить красный цвет рецы или серый. Ещё раз, фильм хорошо снят. Но у него плохой сценарий. И всё, на что нацелен фильм, это эксплуатация уже задевшей весь мир темы. В нём нет истории. В нём длинноты, повторения, важная тема... Но истории нет. Фильма нет. И это грустно. Не только потому, что такие фильмы снимают в расчёте на наградной сезон. А в том, что критики теряют человеческий облик. В том, что они платят наградами за такие вот чек-листы. Что они не могут оценить реалистичность, или красивый стиль, или, увы, душевность. Что для них вообще снимают чек-листы из приёмов, длиннот, модных тем, что так много фильмов стали просто формулами, а не предметами искусства.