Роковая женщина

Следующий фильм Де Пальмы «Роковая женщина», по мысли большинства синефилов, - некий псевдонуар, который никак нельзя признать удавшимся особенности в сравнении с формально выдающимся «Черным георгином», снятым сразу после него. Однако, это обманчивое впечатление вызвано во многим некоторой кинематографической искусственностью картины Де Пальмы: о ней надо судить по законам вымысла, а не житейского правдоподобия. Буквально все в «Роковой женщине» вопиет к наивному зрителю: «Так не бывает»! Однако, о фильме следует судить по законам эстетической выразительности – Де Пальма вновь снимает кинематографическое упражнение в стиле, вновь оставляя реверансы и оммажи Хичкоку, вновь забавляется смешением жанров, активно используя постмодернистскую иронию. Вновь постановщику нечего сказать в личностном плане, его опять заботит игра в кино и в «кошки-мышки» со зрителем. Снимая «Роковую женщину» в самой кинематографической стране мира – Франции, Де Пальма не случайно начинает ленту со сцены из «Двойной страховки» Уайлдера, которую смотрит героиня на экране (безусловно, что модель Ребекка Ромин-Стамос – никакая не актриса, они и почти не снималась потом, постановщик чисто эксплуатирует ее животную сексуальную харизму, и она не идет не в какой сравнение с Барбарой Стенвик). Режиссер «Роковой женщины» снимает некое послесловие с жанру нуар, поет ему отходную, не забывая играть со зрителем в поддавки: заметит ли он ту или иную киноцитату, или нет? Фильм снят и смонтирован бодро, так что неправдоподобные повороты сюжета не мешают его нарративному драйву, а лишь усиливают его. Актеры нужны постановщику исключительно как маркеры-типажи, обозначающие тот или иной букет эмоций (о полноценных характерах здесь естественно говорить не приходится). Де Пальму куда больше заботит визуальная экспрессия образов, заряженных манипулятивной сексуальностью (оператор Тьерри Арбогаст сделал здесь все от себя возможное, чтобы быть органичным режиссеру, с которым никогда раньше не работал), а музыка Рюити Сакамото вновь, как и в «Глазах змеи», усиливает таинственную атмосферу происходящего. Однако, главное достоинство картины – сценарий, написанный самим Де Пальмой, и пусть здесь автор этих строк подставляется под летящие помидоры, но именно то, что сюжет нарушает привычные законы логики и делает его почти космическим в своей притчевости. Вспомним слова Роб-Грийе, сказанные о «В прошлом году в Мариенбаде»: «Герои фильма живут ровно полтора часа и умирают вместе с титрами». То же можно сказать и о персонажах «Роковой женщины»: фильм развивается по своим собственным законам, игнорируя правдоподобие жизненных коллизий, и это идет ему лишь на пользу. Поразмыслим, ведь приключения какого-нибудь Бонда или Борна не менее неправдоподобны, чем перипетии сюжета ленты Де Пальмы, просто в них сценаристы обычно прикрываются фиговым листком жизненности (хотя бы в некоторых сценах). Постановщик же «Роковой женщины», показывая, как героиня манипулирует мужчинами и постоянно выходит сухой из воды, снимает вовсе не историю из жизни, но делает некий слепок с нуара как жанра, насыщая его новыми коннотациями, в частности делает главную героиню агрессивно сексуальной (то чего себе не могли позволить режиссеры нуаров в эпоху «кодекса Хейса»). Таким образом, перед нами – ни много ни мало притча о судьбах женской сексуальности на рубеже столетий и тысячелетий. Долгое время женская привлекательность была закрепощена сексистским мужским взглядом, эксплуатирующим ее для поучения удовольствий. Теперь же женщина сама играет на пороках мужчин, зная о них все, и остановить ее всесилие не представляется возможным. Можно сказать, что впервые Де Пальма, так часто обвиняемый феминистками в сексизме, в прерогативе шовинистского мужского взгляда, снимает фильм о власти женщины над мужчиной, о том, что именно она верховодит в гетеросексуальной паре, о том, что сексуальная революция, освободив женщину, сделала мужчину пленником ее манкости и привлекательности. Ведь подумаем серьезно, именно эти психологические выводы, а вовсе не развлекательные задачи двигали постановщиком «Роковой женщины», когда он ее снимал. Что же касается правдоподобия, то на него можно смело плюнуть, когда перед нами такое кинематографически выразительное произведение искусства, как «Роковая женщина», где даже Бандерас в своем мачистском амплуа нетривиален (в одной из сцен он даже пародирует свои образы геев из фильмов Альмадовара).

Брайан Де Пальма достаточно интересный режиссёр. Пускай 'Роковая женщина' не войдёт в список лучших его работ, а сюжет картины отнюдь не безупречен, на меня она произвела исключительно благоприятное впечатление. Понравилась особая атмосферность, присущая фильмам Де Пальмы. Чувствуется его стиль, его особенный почерк. Произвела впечатление операторская работа и красивое музыкальное сопровождение, гармонично вписывающееся в общую атмосферу. Антонио Бандерас предстал в несколько нетипичной для себя роли, но нареканий его актёрская игра не вызывает. 'Роковая женщина' - стильное кино, сделанное с особым вкусом. И да, здесь показана, пожалуй, самая сексуальная сцена ограбления, которую я видел в кино. И самое сладкое напоследок. Ума Турман, бесспорно, очень талантлива. Но я рад, что она не смогла сыграть главную роль в 'Роковой женщине', уступив её в итоге Ребекке Ромейн. Пускай Ромейн уступает Турман в актёрском мастерстве, но она красивее, ярче, эффектнее, сексуальнее. И она прекрасно умеет подать себя. А умение правильно себя подать - это тоже искусство. В героине Ребекки прямо чувствуется скрытое пламя, несмотря на кажущуюся холодность и неприступность. Она действительно роковая женщина, способная свести с ума любого мужчину. А от эффектной сцены стриптиза в её исполнении мне стало ещё более жарко, в этот и без того жаркий августовский день 7 из 10