Человек, который убил Дон Кихота

Для понимания контекста создания именно этой версии ленты, надо понимать смысл открывающей фразы «and now… after more than 25 years in the making… and unmaking…», которую можно перевести как «итак... после более чем 25-летнего становления... и разрушения…» С момента, когда Терри Гиллиам впервые решил экранизировать Дон Кихота, и до момента выхода этой версии в 2017-м действительно прошло более 25 лет и данная экранизация позволяет зрителю прочувствовать эволюцию идей режиссера, на которые неизбежно повлияли как время, так и опыт, причем в том числе и негативный. То, как тут строится история, само по себе требует большого опыта, т. к. так мастерски соединить прошлое и настоящее, да еще и в неразрывном континууме реальности, сновидений и сюрреализма могут только очень опытные сценаристы и режиссеры. Если говорить об идейном наполнении проекта, то можно сказать, что он является крайне причудливым гибридом чуть ли дословной экранизации оригинала с глубоким авторским переосмыслением исходных идей, благодаря чему создается крайне сюрреалистическая, но при этом очень добрая ламповая атмосфера. В части «понятности» авторских идей, скажем так, – они не сильно сложнее тех, что закладывались в первоисточник и если его исходные метафоры понятны, то и к концу фильма будет предельно ясно, что хотел сказать своему зрителю автор этой версии. В части оригинальных авторских доработок базовой истории, без спойлеров, можно отметить смещение акцента внимания с философии оригинального произведения (которая тут так же неплохо воспроизведена), на его место в мировой культуре. Тут себе позволю мини спройлер – местному Дон Кихоту 400 лет и этим автор недвусмысленно намекает, что это не книжный персонаж, а тот, который уже давно стал частью мировой культуры, и все его авторские надстройки — это следствие длинного жизненного пути. В визуальной части, так же нельзя не отметить авторские решения, которые позволили размыть границу между оригинальной историей и реальностью. Обычно подобные гибриды ограничиваются механикой условного или буквального удара по голове героя чем-то тяжелым, что запускает его сюрреалистическое путешествие. В данном же случае автор предельно честен со зрителем в части эмуляции классической истории, происходящей в наши дни и это само по себе очень интересный опыт. В этой части что-то комментировать, только портить впечатления от просмотра. Резюмируя можно констатировать, что у автора получился уникальный гибрид как в идейном, так и визуальном плане, которой с одной стороны является глубоко личной авторской работой, в которой эксперты по творчеству Терри Гиллиама наверняка смогут заметить множество отсылок к его творчеству, а с другой - лента прекрасно смотрится и как самостоятельное художественное произведение. Скажу больше – в первую очередь её стоит смотреть как самостоятельную историю, без каких-либо ожиданий. В таком виде она является своего рода макетом, по лекалам которого можно экранизировать любую классику мировой культуры таким образом, чтобы одновременно сохранять как дух первоисточника, так и вносить свои авторские суждения и интерпретации. 10 из 10

Если из «Мюнхгаузена» убрать лёгкость, из «Доктора Парнаса» – сказочность, а из «Короля-Рыбака» – сюжет, вот как раз «Человек, который…» и получится. То есть, некий пресный условно усталый монстр, слепленный режиссёром с оригинальным… когда-то оригинальным мышлением. Допустим, упомянутый «Воображариум доктора Парнаса» мог бы сойти за эдакий «опус магнум», а сразу за ним последующая «Теорема Зеро» – за просто затейливую безделушку, но этот фильм выглядит как нечто совершенно не-обязательное. Образы? Приёмы? Высказывания? Нет, всё это уже десятки раз было Гиллиамом жёвано-пережёвано. Некий как бы бессмертный (или перерождающийся) безумец-романтик со своим спутником, минуя преграды, пытается доказать себе и всем, что и у него лично, и у «романтики» в целом – есть ещё порох в пороховницах. Сама по себе идея очень даже рабочая, но – чтобы она хоть как-то впечатляла к этой к этой милой пафосной банальности – неплохо было ещё добавить хоть что-то. Лихой сюжет, интригу. Ярких (ярко сыгранных) персонажей. Какие-то умопомрачительные кино-эффекты. Да всё что угодно, лишь не топтаться на месте. Игры с жанрами, полистилистику, ломку «четвёртой стены»… Нет, Гиллиам предельно серьёзен. Более того, в течении фильма – эта серьёзность усиливается, настолько что – создаётся впечатление: автор к середине своей работы уже забывает, что его главный герой Тоби – сам кино-режиссёр, а «Человек, который…» начинается с кино-съёмок. Вот уберите эти кино-съёмки – и в «Человеке…» ничего принципиально не изменится. Ни сюжет истории, ни развитие Тоби как персонажа, ни кино-язык повествования. Ну, молодой отчасти циничный парень встречает поехавшего мозгами романтичного старика, который возомнил себя настоящим Дон Кихотом... А потом старик гибнет… А финал внезапно предсказуем. То есть, если в первые минут 15-20 была какая-то ещё надежда на рефлексию, самоиронию или даже сатиру… нет. Все последующие пару часов нас будут кормить исключительно крайне пафосным замесом с очень оригинальной моралью: не перевелись ещё рыцари! Терри Гиллиам из «Монти Пайтонов», ау? Ау, дерзкий мультипликатор и мастер гротеска? Ау, может и рыцари не переведись, но куда перевелись едкие на язык фантазёры? Или всё-таки старость? Да не такая, как «у персонажей», а наконец-то самая обыкновенная неоригинальная унылая старость… Что ж, поподражаю автору в банальностях и тоже скажу: да, уж лучше бы этот «Дон Кихот» так и остался красивой невоплощённой мечтой-симулякром…