Испытание

Фильм Александра Котта “Испытание” я нашел случайно. Впрочем, уже не первый раз я встречаюсь с тем, что режиссер, работающий в “мейнстриме” вдруг неожиданно снимает фильм, который скорее относится к категории “артхаус”, и фильм неожиданно получается очень сильным. По моему “Испытание” – именно такой случай. Автору удается найти необыкновенно выразительный образный язык, и так ярко показать, как прекрасна может быть совершенно бедная, пустынная природа, и какого смысла может быть исполнена, казалось бы, совершенно заурядная и однообразная жизнь. Несмотря на свою страшную концовку фильм необыкновенно красивый, лиричный. Даже странно, что такая работа, похоже, не получила никакого международного признания, тем более, что это тот редкий случай, когда для иностранного зрителя не потребуется ни перевода, ни субтитров, ни дубляжа. В фильме много звуков природы и музыки, но нет ни одного человеческого слова. В самом деле, известно, что больше половины информации человек до сих пор получает по невербальным каналам, а там, где речь идет о человеческих чувствах, слова оказываются лишними и по большому счету ненужными. Тем не менее, по жанру это еще и философская притча. И поэтому помимо очень сильной, оригинальной авторской эстетики и пластики в фильме присутствует и авторская философия. В мире, в котором существует Человек, есть три могущественных огненных божества: Солнце, Молния и Водородная бомба. Солнце – источник всей жизни. Но оно так же безжалостно выжигает пустыню Семипалатинского полигона. Молния по природе своей разрушительна, но, вспыхнувшее факелом от удара Молнии сухое дерево может указать человеку путь. И лишь Водородная бомба несет только зло, смерть и разрушение. Жанр философской притчи дает возможность сказать многое. Финал фильма заставляет вспомнить фон Триера, но как мне кажется, именно в этом сходстве (почти нарочитом) заложена и определенная философская полемика. “Меланхолия” – фильм о самурайском достоинстве перед лицом неизбежной смерти. Для героини фон Триера “жизнь на Земле – это зло”. Автор “Испытания” сильно и выразительно показывает, как прекрасна жизнь. Но жизнь – это тоже испытание, которое нужно пройти до конца, проявляя достоинство и цельность не только перед лицом смерти, но и перед вызовами жизни. Термоядерная вспышка застает героев в тот момент, когда они обретают высочайшую степень гармонии, находят, наконец, друг друга и самих себя. Да, все уничтожается мгновенно, безжалостно и бесследно – и красота, и любовь, и нежность. Но если жизнь все-таки не совсем бессмысленна, то тогда и смерть приобретает уже другое значение.

Оскар Уайльд, будучи даже не философом, а всего лишь литератором и эстетом, заметил однажды простую и пронзительную вещь, на которую не обратил внимания даже умница Шопенгауэр при всём его уме — человеческие чувства гораздо интереснее человеческих мыслей. Известно, что Шопенгауэр чрезвычайно отрицательно относился к желанию бессмертия, считая его одним из крайних проявлений эгоизма. Он мотивировал своё отношение к бессмертию, в частности, тем, что обыденное человеческое сознание — поток мелких и ничтожных мыслей, которым необходимо дать как можно скорее успокоиться навсегда. Для Шопенгауэра, как и для представителей абсолютного большинства школ буддизма, с аксиологией которого этическое учение этого философа имеет много общего, нет ничего менее ценного, чем человеческая личность, а человек есть нечто такое, чем лучше вообще не становиться. Великий мизантроп не заметил, что главное в человеке — чувства, то единственное, чем человек способен оправдаться перед вечностью, ибо что значат все самые великие мысли по сравнению с желанием рая и вечной жизни в беспредельной свободе? Фильм «Испытание» — о невыразимом, о гениальных чувствах, рядом с которыми любые мысли — ничто. Он настолько замечателен, что говорить о каких-либо его художественных условностях и искусственностях просто нелепо. Это изумительная экзистенциальная драма об одиночестве и тоске по невозможному, о заведомо обречённой на провал попытке обрести смысл в адской бессмыслице жизни и о том единственном, что способно подарить иллюзию дыхания и свободы — о любви. Иллюзию — потому, что смерть всё равно побеждает любовь, а не наоборот, как хотелось бы. Ничто в мире, даже любовь, не может творить истинного бытия, да и само слово «творчество» несёт преимущественно негативную коннотацию, поскольку, сотворив нечто из ничего, вы получаете то, небытие чего несравненно первичнее его бытия, а значит, вы творите лишь обман и смерть. Спасения нет ни в чём. И всё же, пока жив хотя бы один человек, не умрёт надежда на истинное спасение мира, на преображение и бессмертие всего, что было в мире прекрасного и на чудесное просветление той тёмной и зловещей первоосновы мира, что возвышается над самим Богом, как небо над землёй. Потому, что даже если Бога нет и никогда не было, это ещё не значит, что истинное бытие для всего сущего и высшее предназначение человека невозможны.