Энималс

Испанская драма «Энималс» 2012-го — поистине откровение с заглавной О. Едва ли когда-либо ещё в такой острой форме затрагивались столь сокровенные пружины, исподволь определяющие вектор направления личностного развития человека. Смысловой основой сюжета выступает мотив десакрализации реальности в процессе взросления, утраты её сказочного измерения, и как следствие Немезис — необратимые последствия к которым такое подавление неизбежно приводит. Фильм базируется на противопоставлении друг другу волшебного, сказочного мира главного героя, олицетворяемого его трогательной дружбой с живым и говорящим плюшевым медведем по имени Дерхуф, и той социальной действительностью, в которую ему предстоит интегрироваться. С одной стороны, мы видим зачарованный Лес, где всё наполнено трепетом жизни, а с другой, замкнувшуюся на себе и оттого отчуждённую от всего остального Школу, со своими тоталитарными правилами и искусственными ограничениями. С одной стороны, существует бескорыстная забота и преданность, а с другой, корыстный интерес использовать отношения для удовлетворения собственных потребностей. Немудрено, что единственный настоящий друг Пола — это его любимая игрушка детства: в общении с ней его магическая защита от грубого прессинга окружающей реальности. И когда он лишился ее, сон разума воистину начинает порождать чудовищ. Пол оказывается лицом к лицу с полностью «расколдованным» миром, в котором лишен точки опоры, и где таким как он по большому счёту не осталось места. Пытаясь заполнить образовавшуюся в душе пустоту, и натыкаясь на каждом шагу на тотальное непонимание ближних, он подсознательно ищет замещение своей утраченной сказки. И к несчастью, для себя находит её в сказке страшной в сближении с новым учеником его класса. Мы видим, как на фоне панически бегущих мимо него людей, Пол устремляется в противоположном направлении к своей душе в образе Дерхуфа. Дело в том, что этот фильм неизбежно наводит внимательного зрителя на мысль о собственной участи: сопереживая главному герою он не может не задаться вопросом: а какой выбор совершил он сам, некогда оказавшись на судьбоносном распутье, как обошелся с собственной неповторимой индивидуальностью, не принёс ли её в жертву социальному конформизму во имя сомнительной выгоды общественного признания? И так он оказывается перед перекрёстком от которого расходятся три пути: во-первых, он может отказаться от своей самобытности и раствориться без следа в общей массе. Во-вторых, он имеет возможность попросту отказаться взрослеть и уйти в параллельное измерение, став призраком, невидимым никому кроме немногих «зрящих», и наконец, как минимум в теории — он может попробовать сохранить свой тайный источник вдохновения нетронутым, и попытаться творчески выразить свою сокровенную суть в самом этом мире, не предавая её. Пол же несмотря ни на что сделал свой последний шаг и вернул себе свое неповторимое Я. 10 из 10

«Нам нужно поговорить о Поле», «Убей своих любимых», «Мы в ответе за тех, кого…», я чувствую себя почти Диккенсом, перебирая стопку названий, ни одному из которых не суждено будет стать заглавием очередного опуса а-ля «А давай-ка назовем это рецензией, дружок»… помнится, он тоже делал это, отыскивая лаконичную возможность сказать то, что позже станет его «Тяжелыми временами». Я чувствую себя почти ничтожеством, осознавая, что все они не мои, и что мне просто хочется провести пальцем по виску Ориоля Пла, аккуратно выдавливая кровь из извитой вены обратно в diploe его собственного черепа против воли его собственных клапанов, восстанавливая симметрию его идеального лица. Кто из нас не разговаривал в детстве с плюшевым мишкой? Только тот, у кого его не было. Я отвлекся от вены, кажется… впрочем, несложно – тягуче тянущееся повествование похоже на тягу таницитов, всасывающих избыток ликвора. На втором часу рассказов о призраках, донимавших еще, кажется, Гойю, начинаешь постепенно терять контроль за аргументацией лживых построений, обычно называемых смыслом происходящего. Полюбите гитариста, но только быстро, очень быстро, - он так устал быть один. Ему даже не с кем поговорить. Форес не заботится о прошлом своего героя, как не заботится и о будущем. Зачем? Прошлого практически нет, будущее – это спойлер, настоящее полно от захватываемого губами лучшей подруги завитка ушной раковины до первого секса с пряным мускусным запахом чужого мужского пота. В школе изучают историю искусств, а ты читаешь комиксы. С тобой хочет дружит родной брат, а ты предпочитаешь ему убитого тобой же тедди. По степени девственности и чистоты ты равен утопленнице, спавшей с твоим первым. Кажется, ты можешь ее видеть, пытаясь восстанавливать чувство собственного тела нажатием на ручку карманного ножа, расслаивающего кожу против линий Лангенса, обязательно против, чтобы остались шрамы-напоминания. Все дело, пожалуй, в страхе, вот только как от него избавиться? Если только тотальной необходимостью кому-то. Кто не задумывался о том, будут ли помнить о нем после смерти? Только тот, кто никогда не жил. Cоn anima – и аккорды странного испанского рока сложатся таки в мелодию, замкнутся пространства чужих потемок (потемков?), где-то на заднем ряду пустого кинотеатра хочется прошептать: «Там нет меня», уж слишком плотным, наэлектризованным кажется воздух, пропитывающий чужую повествовательную ткань… как бы своей не стала.