Выживут только любовники

Вкратце - идеальный фильм, если тебе 20 лет. Герои фильма - творческие интеллектуалы, которые верят, что будут жить вечно, их манит глубокая проза и поэзия, у них свой специфичный стиль в одежде, по ночам они ведут философские споры, танцуют, занимаются любовью, слушают редкую (или свою собственную) музыку на аналоговых проигрывателях, они принимают вещества, заставляющие их терять равновесие, порой они колесят по городу, где их окружают самые обычные люди, презрительно именуемые «зомби». Портрет типичного 20-летнего человека? Нет - портрет вампира! К сожалению, в отличие от обычных людей, у вампиров Джармуша нет сколько-нибудь глубокой личности, сложности характера и ясности мотивов. Героями любуешься, но им не веришь, их действия неестественны и театральны (зато позерски-эстетичны), их слова пусты (вернее наполнены псевдо-глубокими банальностями), их отношения лишены искры. Конечно, внешность актеров, визуал и музыка фильма - всё это чарует с первых секунд. Вязкая атмосфера ночи, густая эстетика, тема близости и одиночества, непонимания остальным миром, таланта и признания - все это верные слагаемые успеха фильма о «не таких, как все». Да вот беда - авторы, писатели и поэты, которых так усердно Джармуш упоминает в фильме, создавали свои произведения об обычных людях - с их обычными страстями и проблемами, актуальными во все времена - и это вышло у них гораздо глубже, изящнее и сильнее. В целом, фильм натужен и скучен, а порой и просто смешон (в моменты когда слушаешь подростковый лепет героев о мире), повороты сюжета высосаны из пальца или предсказуемы и банальны. Джармуш снял эстетский гимн вечной молодости - и очевидно, нужно быть очень молодым, чтобы его полюбить.

«Выживут только любовники» - первая картина Джармуша, которую автор этих строк посмотрел в кинотеатре, впоследствии по мере выхода на экраны он ходил также на «Патерсона» и «Мертвые не умирают». Все три ленты в той или иной степени разочаровали, хотя музыка в «Любовниках» пленила, впрочем, не меня одного. Что же в них есть помимо нее и эффектного изображения? Решительным счетом ничего. Джармуш окончательно забронзовел в позе модного режиссера: хипстеры видят в его фильмах ту завораживающую пустоту, которую не все из них опознают как понятие восточной философии. Танжер, Детройт, разваливающиеся интерьеры квартиры музыканта-сноба и его подруги с внешностью гуманоида подчинены лишь одной цели – понравиться фанатам и целевой аудитории. Два часа уныло-устало-расслабленного высокомерия, почти часовая экспозиция, некоторое завихрение в сюжете с трупом и приездом разбитной сестры (единственное светлое и живое пятно в фильме). Джармуш в очередной раз показывает себя мастером создания надутых и надменных образов, нравящихся богеме и снятых для нее, однако, если вспомнить живые в своей спонтанности его ранние фильмы, то просто берет тоска о том, как человека губит слава и культовый статус. «Выживут только любовники» - внешне вроде бы независимое кино, но, как отметил кто-то, с топовыми актерами (хотел ли постановщик снимать Хиддлстона и Сунтон, или их ему навязали, уже не важно, главное, что они есть в фильме и его портят). То, что герои носят солнечные очки ночью, тоже выражение их понтов. Вообще, когда люди хотят казаться, а не быть, то они занимают ту или иную позу, часто снобскую (не зря героиня Васиковска так и называет главных протагонистов). Да и сам факт, что Джармуш снял фильм о вампирах, пусть эстетах и маргиналах, но все равно персонажах массовой культуры, о многом говорит (любопытно, что в «Любовниках» простых людей называют «зомби» - явно заготовка к «Мертвые не умирают»). Все-таки что не говори, а Джармуш – знамение эры постмодерна с его смертью автора, ведь как бы ни педалировалась иными критиками и зрителями его исключительность, ему нечего сказать в кино кроме создания эффектных симулякров. Вот герои танцуют, вот звучит музыка, вот герои прогуливаются под нее. Что это если не чистое зрелище? Пусть не голливудское, без спецэффектов и экшена, но впечатляющее «своих в доску». В Воронеже не раз в кино были ретроспективы Джармуша, и они приносили, думаю, немалый доход кинотеатрам (однажды «Мертвеца» крутили сразу в двух залах, столько было желающих его пересмотреть). Читатель может прийти в раздражение, мол, сколько можно писать одно и то же из рецензии в рецензию? Но что делать, если Джармуш снимает одно и то же, вернее сразу два вида кино, противоположных друг другу, одно из которых он, видимо, забросил, хотя синопсис новой его ленты «Отец, мать, сестра, брат» навевает воспоминания о «Таинственном поезде», «Ночи на Земле» и «Кофе и сигаретах» (дай Бог, он вернется к ранним своим работам). Нам же осталось проанализировать совсем немного («Сломанные цветы» рассмотрим в самом конце, столь эта лента для Джармуша не типична). Фильмографию режиссера можно было бы разделить на раннюю и позднюю, если бы «Кофе и сигареты» не вклинивались в нее инородным телом, но этот фильм снимался почти двадцать лет, оттого его выход так вдохновил одних (поклонников раннего Джармуша) и обескуражил своей простотой других (фанатов позднего). В любом случае кризис, надлом, болезненное несовпадение разных поэтик и эстетик в рамках души одного режиссера начались не в «Выживут только любовники», а гораздо раньше, что мы уже и успели отметить.