Быть или не быть

Польша. 1939 год. Труппа одного из варшавских театров репетирует спектакль о Гитлере и даёт Гамлета. Молодой польский летчик влюбляется в актрису Марию Тура, у которой есть ревнивый муж, но прекрасный актёр Йозеф Тура... И этот не факт что треугольник участвует в головоломной шпионской истории, быстро переросшей в комедию положений и не только положений. Конечно, и в нашем кино есть подобные комедии про войну, но дико популярными они не были - какие-то и вовсе запретили (например, Крепкий орешек), а для каких-то ограничили прокат (Женя, Женечка и Катюша), да и почти всегда к ним была приставка траги-. Относительное исключение - комедии, снятые во время войны (Небесный тихоход, Антоша Рыбкин и др.). А вот за рубежом к теме отнеслись не то что бы легко, но... легче. Французы по ощущениям так и вовсе, кажется, превратили войну в почти сплошные комедии а-ля Ас из асов, Большая прогулка и т.д. - во всяком случае, только они и запомнились. Англосаксы тоже нашлись, чем обсмеять тему - один мистер Питкин уже сильный аргумент. Быть или не быть - вроде и из этого ряда, но что-то и особенное в ней есть. С одной стороны, эксцентрика с положениями и разного калибра нелепостями, с другой - высоколитературные диалоги и юмор. С третьей... А так вообще можно? Можно ли задорно шутить и при этом не обращать внимания на периодически появляющиеся с обеих сторон трупы? Шутить про войну, символом которой стал концлагерь, сделавший невозможной поэзию? Да ещё легко смешивать любовь, ревность, искусство, творческий эгоизм и страх, смерть и даже ницшеанскую философию нацизма. Для 42-го года это было очень смело, тем более что главными героями вышли не англичане или американцы, а вовсе поляки. И хотя над войной у нас смеяться не принято, но несколько раз при просмотре было забавно. Убойная шутка про Гесса, а теперь и 'этого'. Да и стоит наверное посмеяться над нацистами.

Фигура Эрнста Любича в кинематографе является неоднозначной. Одни критики относили его к революционерам, другие обвиняли его в излишней любви к монархизму. Но именно эта широкая полемика по поводу его фильмов и доказывают то, что Любич оказал огромное влияние на мировой кинематограф и создал свой, узнаваемый «почерк». Знакомясь с фильмографией данного режиссёра сразу замечаешь, что любимым его жанром была комедия. Его комедии резко выделяются на фоне других фильмов этого жанра того времени. Искромётный тонкий юмор, сатира и гротеск – вот, что отличает его кино. Творчество Любича приходится на время, когда в Германии к власти пришли фашисты. Эрнст родился в Германии, его семья жила в Германии, но, несмотря на это, в его фильмах отсутствует истинный немецкий дух. Возможно, это связано с тем, что сам он был евреем. «Быть или не быть» - антифашистская комедия, «абсолютный шедевр Любича». Название сразу задаёт направление фильму. Это должно быть нечто серьёзное, о жизни, о выборе, нечто, затрагивающее человеческие чувства и заставляющее задуматься (чем, собственно, и является монолог Гамлета в одноимённой пьесе У. Шекспира). Анализируя этот фильм, можно обратить внимание на такую проблему, как режиссёрское восприятие фашизма и человеческой жизни в целом. На мой взгляд, «Быть или не быть» является своеобразным «размышлением» Любича о войне и жизни. Свою карьеру Эрнст начал на подмостках немецкого театра. Именно влияние театра наиболее полно отразилось в фильме «Быть или не быть» (само название уже указывает на это). Если для Любича жизнь – это театр, то события, происходящие в ней – это спектакли. И в этом фильме он умело разыграл перед зрителем спектакль под названием «Война». Как и в любой пьесе, здесь присутствует две стороны: добро, в роли польского народа, и зло в роли нацистов – актёров, которым нипочём любая цензура. Главные действующие лица – актёры театра. Главные свои роли им приходится сыграть, когда начинается война. Польскому актёру Юзефу Туре приходится перевоплотиться в роль немецкого шпиона, и от того, как хорошо ему удастся исполнить эту роль, зависит судьба всей Польши, ему говорят: «Помни, от твоей игры зависит жизнь всех нас». Все актёры театра перевоплощены в новые роли, теперь они шпионы. Для Любича жизнь – это игра. И каждый человек никогда не является самим собой полностью, люди постоянно играют какие-либо роли, и «Быть или не быть» отлично это демонстрирует. Есть в фильме один актёр, актёр, которому не доверяют крупных ролей. Его мечта – роль Шейлока. И именно ему Любич доверяет сказать главные слова, озвучить ту идею, которую он проносит через весь фильм: «…что ему (фюреру) нужно от нас? Что ему нужно от Польши? Зачем он явился сюда? Кто его звал? Разве мы не такие же люди? Разве у нас нет глаз? Разве у нас нет рук? Разве у нас нет тех же самых чувств, привязанностей, страстей? Разве не та же пища насыщает нас? Разве не подвержены мы тем же недугам? Разве не студит и не согревает нас те же самые зима и лето? Если нас уколоть, разве у нас не идёт кровь? Если нас пощекотать, разве мы не смеёмся? И разве мы не умираем, если нам дают яд? А если нас оскорбят, разве мы не должны мстить?» Очевидно, что не просто так Любич доверяет высказать главную мысль именно этому персонажу. Шейлок – герой пьесы У. Шекспира «Венецианский купец», он, так же, как и сам режиссёр – еврей. Из этого можно сделать вывод, что Любич олицетворяет себя с Шейлоком, а Шейлока – с актёром даже не второго, а третьего плана, то есть с обычным народом, а Гитлера, к которому обращена эта речь – с Государством. Таким образом получается, что Любич обращается от имени народа ко всем правителям государств с мыслью о том, что война – абсолютно бесполезное занятие и пользы оно никому не приносит. Но Любич был бы не Любич, если бы он не преподнёс это как утончённое блюдо юмора, приправленное сатирой и гротеском. Несмотря на всю серьёзность и масштабность поднимаемой им проблемы, зритель может в волю посмеяться над глупыми немцами и понаблюдать за любовными перипетиями главной героини. Не стоит забывать, что фильм был снят в самый разгар войны, и как любое американское кино (Любич к этому времени уже живёт в Америке) должен был нести идеологическую нагрузку: высмеять немцев и тем самым укрепить надежды народа в скорой победе над фашизмом. Ведь юмор – это лучшее лекарство в жизни.