Герой наших снов

Замысел «Героя наших снов» до гениальности прост: миллионы незнакомцев начинают видеть Пола во сне. Для него самого это становится полной неожиданностью. Кристоффер Боргли снял кино, которое можно прочитать как социальную сатиру о природе вирусной известности, о том, как интернет перемалывает людей, как публичное внимание сначала возносит, а потом уничтожает. Это прочтение правомерное и, в общем, довольно очевидное. Но меня больше занимает другое — то, что фильм говорит о пассивности как экзистенциальном состоянии. Пол Мэттьюс, профессор эволюционной биологии с унылым списком публикаций и тихой тоской по признанию, буквально ничего не делает, чтобы прославиться. Он просто существует в чужих снах. Является туда без спроса и стоит на периферии чужого бессознательного, наблюдает, не действует, присутствует как мебель. И вот это отсутствие воли при максимальном эффекте — самая точная деталь во всей конструкции. Кейдж играет здесь в редком для него регистре, почти без нажима. Его Пол сутулится, мнётся, говорит тихо и слегка невпопад. Это человек, который давно привык к тому, что его не замечают, и который вдруг обнаруживает, что незаметность была его единственным достоинством. Когда слава приходит, нежданная, абсурдная, выросшая из того, что незнакомые люди видят его во сне, он не знает, что с ней делать. Он пытается встроиться в нарратив собственной медийности, соглашается на интервью и рекламные контракты. И в этом есть что-то одновременно жалкое и очень узнаваемое: все мы немного Пол, когда нам вдруг перепадает чужое внимание и мы не понимаем, заслужили ли мы его и что теперь с этим делать. Поворот, который Боргли делает в середине, из доброй абсурдистской комедии в нечто гораздо более тёмное и неудобное, сработал для меня именно потому, что был подготовлен с такой последовательностью. Когда сны Пола начинают меняться, когда он из тихого наблюдателя превращается во что-то совсем другое, в нечто, чего он сам в себе не узнаёт, это не просто сюжетный поворот, а логика интернет-репутации, доведённая до своего предела. Интерпретация заменяет реальность. Контекст перестаёт иметь значение. То, что люди видят, становится тем, что есть. Пол ничего не сделал — но это больше не важно, потому что в коллективном воображении он уже стал другим. Что подкупает в этом фильме, так это его намеренная незавершённость. Это не метафора с ключом и не притча с моралью. Такое просто случается — как слава, как репутационный крах, как большинство вещей, которые определяют нашу жизнь помимо нашей воли. И то, что фильм не предлагает ни утешения, ни осуждения, кажется честным решением. Я думал о «Герое наших снов» ещё несколько дней после просмотра — не потому что он пронзительный или великий, а потому что в нём есть что-то, что цепляет на уровне тихого беспокойства. Тот вопрос, который он ставит: что остаётся от человека, если убрать всё, что о нём думают другие? Пол Мэттьюс, судя по всему, так и не нашёл ответа. Я, если честно, тоже.

Главный герой — профессор (в исполнении Николаса Кейджа), который никак не может решиться издать собственную книгу. Тем временем его идеи и наработки присваивает и публикует его коллега. Вдобавок к этому он узнаёт, что снится своей дочери — как молчаливый наблюдатель, присутствующий рядом, когда с ней происходят неприятности. Вскоре выясняется, что подобные сны с его участием видят не только близкие, но и совершенно незнакомые ему люди. Он становится своего рода коллективным персонажем чужого бессознательного. Неожиданная слава, пришедшая из ниоткуда, сначала вызывает у него недоумение, а потом оборачивается целым ворохом проблем. В попытке разобраться в происходящем он встречается с группой пиарщиков, которые хотят монетизировать его «сонную» известность. Во время этих встреч он знакомится с женщиной, которой он снится в эротическом сне, и это знакомство запускает переломный момент в сюжете. С этого момента образ героя начинает меняться — теперь он снится людям не как безобидный наблюдатель, а как пугающий маньяк, стремящийся унижать и убивать. Люди начинают его бояться и избегать, и кульминацией становится момент, когда он сам видит себя таким во сне. Фильм, при всей своей странности, представляет собой интересный пример магического реализма. Он полон символики, аллюзий и философских намёков. По моим ощущениям, ключевая идея авторов — визуализировать через кино метафизику нерешительности и страха перед активным влиянием на мир. Герой, избегающий действий в реальности, становится зеркалом тревог окружающих — и в итоге сам теряет грань между собой и чужими проекциями. 8 из 10