Уникум

Программист советского НИИ пашет за всех на работе, но все равно им недовольны, как недоволен наездник лошадью. А тут ещё у него обнаруживается сомнительный дар появляться у них в снах. Однако почти ни с того ни с сего то, что поначалу разрушало его жизнь, становится предметом восхищения и славы... Виталий Мельников не без оснований может считаться одним из главных режиссёров 70-х. Присущие ему тонкость восприятия жизни, негромкое чувство юмора и психологизм сделали Мама вышла замуж, Старшего сына и Отпуск в сентябре. Но то ли ему захотелось сделать шаг в сторону, то ли цензоры и вправду убрали важные нюансы, но Уникум вышел... скомканным и лишённым цельности драматургии. И даже выдающийся актёрский состав, в котором засветились Леонов, Смоктуновский, Козаков, Глушенко... не слишком спасает. Разве что приметы времени никуда не делись - бессмысленность 'работы' НИИ, скатывание всех и вся в масскульт и оккультизм одновременно, задвинутая куда-то на периферию снов совесть, да и в целом нарастание бессмысленности в советской действительности. Стоит ли оно 1,5 часов просмотра? Не уверен. Хотя мысль об изничтожении НИИ в цирковую труппу с налётом мушкетёрства совсем не глупа. И, если подумать, то это логичное и доведённое до абсурда продолжение Отпуска в сентябре (кстати, на тот момент не вышедшего ни в прокат, ни на ТВ). Но нынешнему зрителю это будет совсем не очевидно.

Этот фильм вышел в самый разгар 'андроповского укрепления дисциплины'. И выглядело это кино как этакий интеллектуальный вызов. Картина показывала, что позиция, исходящая из тезиса 'запрещать запрещено', так или иначе всегда сталкивается со свободой человека. И эту свободу не следует недооценивать. На фоне очередной скучной производственной драмы зритель получает нечто неожиданное. Один из ничем не выделяющихся сотрудников НИИ видит и транслирует сны... То есть, его ночные фантазии снятся всем другим сотрудникам. И начинается эта фантасмагория с раздетых сотрудниц. И это лишь начало - чем больше парню запрещают, тем больше он вещает... Вскоре он окажется и на сеансе у психиатра, и в узком кругу экстрасенсов, которые пользуются народной любовью. И чем номинально больше наш герой уходит в свои бунтарские 'трансляции', тем более респектабельным он становится. Кажется, что несмотря на все общее раздражение - власть совсем не может ничего с ним поделать. Все эти приключения были поданы достаточно скупо и обрывисто. В фильме будто полностью смазана острота. Особо это касается концовки. То ли цензоры знатно поглумились над острой картиной, то ли авторы сами запутались в развитии истории так и не продумав дельного финала. Для меня этот фильм стал откровением. Он полностью предвосхитил свое время. Выйди он в конце восьмидесятых или в девяностых я бы совсем не удивился, но для 'андроповских времен' подобные вольности были неожиданными. Причем, картина вовсе не была экспериментальной. В работу были вовлечены такие 'тяжеловесы', как Смоктуновский, Волчек, Козаков, Леонов. Конечно в этой истории был вызов. Только представьте в начале советского кинофильма три работницы НИИ демонстрируют сеанс стриптиза, пусть и избегая полного обнажения, оставаясь в нижнем белье. Ну а потом, в матче тбилисского 'Динамо' против московских футболистов милиция берет и уводит прямо во время матча вратаря. Можно ли еще более иронично показать репрессивный аппарат? А как саркастически показан психиатр? Смоктуновский играет человека, который слишком формально относится к своей работе. Так что, этот фильм мне интересен именно с исторических позиций. Как получилось, что тогда картину 'пропустили'. Но это уже вопрос, который напрямую к кинематографу не относится. 6 из 10