Терминатор

Лос-Анджелес образца восемьдесят четвёртого года дышит выхлопными газами и дешёвым неоном. Воздух на грязной стоянке грузовиков внезапно вспарывает электрическая дуга, плавя мусор на растрескавшемся асфальте. Из хроно-портала вываливается гость, которому срочно нужна одежда, ботинки и тяжёлый байк. Режиссура швыряет нас в этот маргинальный нуар без лишних прелюдий, прямо в гниющие переулки, где человеческая жизнь стоит меньше банки остывшей газировки. В эпицентре этой паранойи барахтается Сара Коннор (Линда Хэмилтон) — рядовая официантка с нелепой причёской. Её обыденное существование рушится, когда городская телефонная книга внезапно превращается в лотерею смерти. Единственным щитом между ней и могилой становится Кайл Риз (Майкл Бин). Этот контуженный уличный боец в краденом плаще насквозь пропах порохом и звериной тоской. Он выхватывает обрез прямо в пульсирующем свете ночного клуба и предлагает сделку: пойти за ним или остаться кровавым пятном на танцполе. Капкан захлопнулся, таймер запущен, точка невозврата пройдена. Дальше вступает в игру только первобытный инстинкт выживания в бетонной клетке, и если хотите узнать, чем завершится эта ночная смена — погружайтесь в кошмар самостоятельно. МАШИНА НЕ ЗНАЕТ ПОЩАДЫ И БОЛИ, ОНА ПРОСТО ВЫШЛА НА ГЛАВНЫЕ РОЛИ Проведём вскрытие главной проблемы, нависшей над городом. Т-800 (Арнольд Шварценеггер) — это не картонный антагонист с набором фрейдистских комплексов или жаждой мирового господства. Это идеальный ликвидатор, кусок легированной стали, обтянутый синтетической плотью. В его процессоре не прописан код милосердия, он не потеет от адреналина и не ведётся на женские слёзы. Получив заряд картечи в грудь, он методично встаёт и передергивает затвор. Его пугающая, первобытная сила кроется в абсолютной пустоте мотивации: только математический расчёт, только программа зачистки. Этот шагающий монолит превращает красную точку лазерного прицела в вестника неминуемого финала. Как человек, привыкший к грязи под ногтями, я испытываю мрачное уважение к этой целеустремлённости: никаких душевных терзаний, только тяжёлая поступь и плазменная винтовка в сорокаваттном диапазоне. «Я был болен, разорён, лежал с высокой температурой, и мне приснился этот металлический образ смерти, выходящий из огня» © Джеймс Кэмерон — Режиссёр ВТОРОСТЕПЕННЫЙ ПЛАНКТОН ИДЁТ НА УБОЙ Взглянем на местную фауну, которая закономерно стирается в пыль под невидимыми гусеницами этого сюжета. Служители закона — лейтенант Трэкслер (Пол Уинфилд) и детектив Вукович (Лэнс Хенриксен). Смертельно уставшие сыщики, заливающие хронический стресс пережаренным кофе. Они выстраивают логику там, где она уже мертва, наивно принимая киллера с нестандартным арсеналом за очередного городского сумасшедшего в бронежилете. Их ведомственная слепота и приверженность протоколам фатально сталкиваются с технологией будущего. Рядом крутится доктор Зильберман (Эрл Боэн) — полицейский мозгоправ, чьё профессиональное эго полностью застилает горизонт событий. Он вальяжно щёлкает авторучкой, собирая материал для сытой карьеры, пока за тонкой перегородкой дозревает локальный Армагеддон. Этот дипломированный специалист не способен распознать надвигающуюся бурю, даже когда она дышит ему в затылок. Домашний фронт тоже трещит по швам: соседка Джинджер (Бесс Мотта) и её парень Мэтт (Рик Россович) выступают в роли классических заложников иллюзорной безопасности. Музыка в наушниках изолирует от реальности вернее кирпичной стены, и их столкновение с механической яростью выглядит как суровый урок естественного отбора в каменных джунглях. ЛОГИКА ТИХО СКУЛИТ В УГЛУ, ПОКА ЭКШЕН ВЕДЁТ СВОЮ ИГРУ Снимем розовые очки — в этом монолитном куске саспенса есть где поковыряться аналитическим скальпелем. Штурм полицейского участка выдаёт чистый, концентрированный свинец, но с точки зрения тактики это абсолютный сюрреализм. Взвод патрульных с дробовиками кучкуется в узких проходах, напрочь забывая про огневое подавление, укрытия и слепые зоны. Сценарное решение намеренно парализует инстинкты обученных офицеров, чтобы показать голема несокрушимым джаггернаутом. Этот драматургический допинг принудительно обнуляет реализм, принося его в жертву визуальному давлению. Обученные стрелки превращаются в неподвижные мишени, а динамика выстрелов рвёт на куски хрупкую ткань полицейских инструкций. Ритм некоторых диалоговых пауз в убежище под мостом тоже слегка провисает, сбивая тот идеальный уровень тревоги, который картина так ювелирно выстраивала первые сорок минут хронометража. РЖАВЧИНА, КРОВЬ И БЕТОННЫЙ ОСКАЛ И всё же этот мрачный механизм держит за кадык до посинения фаланг. Я искренне уважаю картину за её свинцовую тяжесть, за гулкий лязг металла в звенящей тишине мотеля. За ту самую физиологичную, отталкивающую сцену перед зеркалом фаянсовой раковины, где хирургическая точность лезвия встречается с леденящим равнодушием. Это грязно. Это осязаемо. Пульсация стробоскопа в клубе Tech Noir впечатывается в сетчатку. Атмосфера буквально сочится бессонницей, каждый выстрел бьёт по оголённым нервам, отдаваясь пульсом в висках. Здесь нет стерильного глянца или искусственной драмы, только запах горелого пороха, холодный пот и машинное масло. Каждая песчинка на асфальте в тревожном свете полицейской мигалки работает на нагнетание первобытного ужаса. Эта история, выкованная из чистого энтузиазма и ночного мрака, выжимает из зрителя больше реальных эмоций, чем армады современных, отполированных на компьютерах пустышек. Бог этого обречённого неонового мира — хромированный каркас с пылающим рубиновым глазом, и самое страшное то, что он уже внёс твой адрес в свою базу данных. 10 из 10

Фильм, который принято считать чуть ли не столпом научной фантастики. Кино, которое сделало из австрийского культуриста икону, а фразу «I`ll be back» — всемирным мемом. Речь, конечно, про первого «Терминатора» Джеймса Кэмерона. Для миллионов граждан это — безусловный шедевр, эталон крутого боевика. Так вот, давайте отбросим восторженные вопли и трезво, с холодным рассудком, посмотрим на этот продукт. Потому что если содрать с него слой ностальгии и гениальной атмосферы, то под ним обнаружится конструкция, полная таких логических дыр, что швейцарский сыр позавидует. Для начала надо понять главное: концепция фильма — гениальна. Беспощадный киборг из будущего, посланный убить мать будущего спасителя человечества. Мрачная, нуарная атмосфера Лос-Анджелеса 80-х. Ощущение неотвратимой, бездушной угрозы. Кэмерон, при всём моём уважении, — гений в создании атмосферы. Он за три копейки, на коленке, снял кино, от которого до сих пор мурашки по коже. Шварценеггер в роли Т-800 — это стопроцентное попадание. Он не играет, он просто есть. Машина. Без эмоций, без жалости, без усталости. Всё это — безусловные плюсы. Но как только начинаешь включать мозг и анализировать сам сюжет и действия персонажей, вся эта гениальная конструкция начинает трещать по швам. Ибо построена она на фундаменте из откровенного идиотизма. Пункт первый: Любовная мелодрама под соусом из патронов. Давайте будем честны. Что у нас в основе сюжета? Это не научная фантастика. Это — классическая любовная мелодрама. Есть беззащитная девушка, «дева в беде». Есть отважный рыцарь, который прилетает из ниоткуда, чтобы её спасти... Это — сюжет любого сопливого женского романа, только вместо рыцаря на белом коне — травмированный-солдат из будущего, а вместо дракона — киборг-убийца. Вся эта фантастическая мишура про войну с машинами, про путешествия во времени — это всего лишь декорация для банальнейшей истории любви. Судьба всего человечества зависит не от стратегии и тактики, а от того, успеет ли Кайл Риз залезть под трусики Сару Коннор. Вы серьёзно? Это — не эпическая сага. Это — космического масштаба «Санта-Барбара». Пункт второй: Т-800 — самый тупой киборг-убийца в истории. А вот тут начинается самое интересное. Нам говорят, что Т-800 — это идеальная машина для убийства. Инфильтрационный юнит, созданный сверхразумным компьютером Скайнет. Идеальный, блин. Да любой здравомыслящий, посмотрев на его действия, покрутил бы пальцем у виска. Этот «идеальный убийца» действует с эффективностью пьяного ПТУшника с кувалдой. Геноцид по телефонной книге. Итак, задача: найти и уничтожить Сару Коннор. Что делает наша гениальная машина? Она берёт телефонный справочник и начинает методично, по списку, убивать всех Сар Коннор в Лос-Анджелесе. Ну, ты представляешь себе уровень идиотизма? Это как если бы тебе надо было найти одну конкретную иголку, а ты для этого решил бы сжечь весь стог сена. Это — самый тупой, самый шумный и самый неэффективный способ из всех возможных. Что ты получаешь в итоге? Ты получаешь панику в городе, все газеты и телеканалы орут про «убийцу из телефонной книги», а твоя настоящая цель, вместо того чтобы спокойно сидеть дома, уже предупреждена и прячется. Гениальный план. Скайнет, видимо, на ассемблере писал идиот. Приоритет целей — отсутствует. Скайнет знает, что за Сарой прислан защитник, Кайл Риз. Любой мало-мальски грамотный стратег понимает: сначала надо устранить защитника, а потом спокойно, без спешки, разобраться с беззащитной целью. Что делает Т-800? Он полностью игнорирует Риза. Он гоняется за официанткой, давая Ризу все шансы её найти, проинструктировать и вооружить. Вместо того чтобы вычислить и ликвидировать единственную реальную угрозу, он устраивает цирк с конями по всему городу. Выбор оружия и тактики — уровень дегенерата. Ты — киборг из будущего. Твоя цель — тихая, незаметная ликвидация. Что тебе мешает взять снайперскую винтовку крупного калибра, засесть на крыше через дорогу от дома Сары и решить проблему одним выстрелом? Тихо, чисто, без свидетелей. Работа на пять минут. Но нет! Наш терминатор прётся в ночной клуб с лазерным прицелом на пистолете-пулемёте и устраивает там бойню. Он ввязывается в автомобильные погони, где у него нет никаких гарантий успеха. Он штурмует полицейский участок в лоб! Да, это выглядит круто. «I`ll be back» — фраза на века. Но с точки зрения тактики — это самоубийственный идиотизм. Ты только что показал всему городу, что ты — не человек, а бронированный упырь. Ты навлёк на себя внимание всей полиции штата. Зачем?! Т-800 ведёт себя не как профессиональный убийца, а как персонаж видеоигры, у которого одна задача — идти напролом и стрелять во всё, что движется. Он — не инфильтратор. Он — ходячий танк с пробитой башней. Пункт третий: Про ремесло и почему всё-таки не полное дерьмо. Так почему же, при всей этой сюжетной ахинее, фильм стал классикой? А потому, что Кэмерон — гений атмосферы и экшена. Он снял не просто боевик. Он снял ночной кошмар. Мрачный, холодный, безжалостный. Музыка Брэда Фиделя — эти монотонные, механические удары — вбивается в подкорку и создаёт ощущение неотвратимой беды. Практические эффекты Стэна Уинстона — это просто шедевр. Эндоскелет, который хромая идёт сквозь огонь, до сих пор выглядит страшнее любой компьютерной графики. Кэмерон мастерски работает с напряжением. Весь фильм — это одна большая погоня, где нет ни секунды передышки. Ты вместе с героями чувствуешь этот животный страх, эту безысходность. И на фоне всего этого сюжетные дыры просто не успеваешь заметить. Ты не думаешь, ты — чувствуешь. Именно поэтому фильм и работает. Он бьёт не по мозгам, а по спинному мозгу. Это — чистый, животный саспенс. Итог «Терминатор» — это фильм который задал стандарт для боевиков на десятилетия вперёд. Он создал одного из самых узнаваемых злодеев в истории кино. Он — шедевр с точки зрения режиссуры, атмосферы и спецэффектов. Но давайте будем честны. С точки зрения сценария — это крайне слабая, нелогичная и местами откровенно глупая работа. Это — история любви, завёрнутая в фантастическую обёртку, с главным злодеем, который по уровню интеллекта уступает среднему калькулятору. За гениальную атмосферу, за Шварценеггера и за то, что это кино навсегда изменило жанр. Но за тупой сценарий и идиота-убийцу — выше поставить не могу. 7 из 10