Гавр

Проблема беженцев и отношения к ним выдвинута на первый план. Аки Каурисмяки показал в своём фильме две стороны всего: как на неодушевлённый предмет (их не замечают и единственная реакция, какая имеется, - это поймать и депортировать), и как на человека (у Идрисы отец учитель, сам он образованный и воспитанный); образ полицейского – их не любят, эта фраза звучит из уст самого Монэ (в случае опасности зовут, а просто так и двери не откроют), но сам Монэ показан как понимающий и он всё время говорит намёками, которые Марсель понимает. Ещё я увидела тему взросления (для Идрисы, это очевидно, но и для Марселя). Это необычный момент в целом для кино: “взросление” для взрослого человека. Марсель Маркс взрослый человек, но все окружающие видят его несамостоятельным, без жены ему будет плохо, он долго не протянет. И в противовес этому утверждению Марсель предпринимает ряд сложных шагов, которые приносят свои плоды. Потому общая иллюзорная картина, нарисованная финским режиссёром, поддерживается во многих аспектах. Мне история не показалась простой. Режиссёр намеренно сделал серьёзную тему беженцев в светлых тонах, потому что это страшно, зачем усугублять. Он вывел на первый план то, что добрые люди есть. Чтобы об этом не забывали. Весь его фильм – это последовательность живописных планов, которые можно обрамлять и вешать на стену. Как Арлети режет красную репчатую луковицу, как Марсель выпивает рюмочку и закусывает оливкой, как Марсель ставит пакетик с сэндвичем на ступеньку у воды для Идрисы, как он несёт ящик с принадлежностями чистильщика обуви – он делает это с грацией французского художника с Монмартра, и на плече у него словно сложенный мольберт, как человек сидит за столиком у кафе в порту, а за спиной у него яркий маяк, да и в целом панорама прибрежного Гавра захватывает своим прекрасным видом с чайками, домами и плещущейся водой. В повествовании прячутся отсылки к большим произведениям, которые делают историю ещё интереснее для восприятия. Имя главного героя Марсель Маркс перекочевало из фильма Аки Каурисмяки “Жизнь богемы” (Boheemiel?m??) 1992 года. Он был сделан по роману Анри Мюрже. Грация, изысканность в действиях и поведении Марселя в Le Havre очевидны, это выглядит изысканно. Именно имя Марсель дано герою в честь именитого французского режиссёра Марселя Карнэ, чей фильм “Набережная туманов” снимался именно в Гавре. Упоминание Дюнкерка тоже встречается в фильме. Я теперь знаю эту историю благодаря Кристоферу Нолану, и когда в кино слышу отсылки, становится понятнее. Ведь основной мыслью дюнкеркской операции было: хорошо, что вернулись домой живыми. Я думаю, что для беженцев эта мысль так же актуальна и важна – вернуться домой невредимыми, а подтекст довольно неприятный. Мне отдельно понравилась сцена с чтением рассказа Франца Кафки “Дети у дороги”. Это не единственная сцена, которая понравилась, она просто из тех, которые вскользь договаривают смысл произведения, в которое встроены. Словом, этот фильм создан вперемешку горечи с юмором. Тут и безысходность и откуда ни возьмись появляющийся позитив. В Европе с осторожностью относятся к цифре 13. А тут жену положили в номер 13. Это выглядит как часть иронии режиссёра. Один киновед сказал про этот фильм, что он является “подношением старому французскому кино от Аки Каурисмяки”. Согласна с этим.

При просмотре фильма кажется, что время делает паузу где то в 70х XXго века, срывается в современность посредством мобильного телефона в кадре и снова возвращается. Каурисмяки, в свойственной ему неторопливой манере повествования, раскрывает характерные признаки угасания Европы. Если принять действие картины за метафору, то это может выглядеть примерно так. Марсель (европеец) - стареющий богемный писатель, утонченный, культурный, справедливый, доброжелательный. Его жена Арлетти (Европа) тяжело больна, угасает и нуждается в лечении. Идрисса (мальчик-мигрант) новая кровь Европы. Идрисса находит понимание Марселя и чудо исцеления становится возможным. Фильм о человеческом достоинстве.